Лица блестели от пота. Пар от дыхания висел между ними плотным облаком. Брон напряженно следил за Дел, стараясь предугадать следующее движение, но я заметил, что танцевал он уже спокойнее, не так судорожно и слегка открываясь. Все его движения были невероятно изящны, особенно для мужчины. Если меня Дел сравнивала с медведем, то он был оленем. Спрятанные под мех светлые косы раскачивались при каждом шаге. Он двигался мягко, легко, не замечая бугорков травы под ногами. Его не беспокоили неровности почвы – именно этого и хотела добиться от меня Дел, но не смогла.

Когда Дел танцует, она живет в другом мире, поднимаясь выше нормальных материй и их ограничений. Можно сказать, что она сама становится мечом, используя все мастерство убитого ею ан-кайдина.

Но я понимал, что она устанет раньше Брона, независимо оттого, насколько хорошо она танцует, потому что Дел слишком долго была на Юге. Она быстрее выдохнется и почувствует головокружение от недостатка кислорода. Ей пора было кончать танец.

Но конца танцу я не видел. Я не понимал, как он может закончиться.

Клинки превратились в пятна света, озаряя день. Узоры стекали с мечей как мед с ложки и застывали в воздухе. На фоне озера и острова они создали новую палитру и разбили серость дня.

Аиды, хоть бы это поскорее кончилось. Прежде чем я не выдержу и обесчещу танец.

Дел закричала. Выдохшаяся, измученная, доведенная до отчаяния, она крикнула что-то на Северном и собрала все силы для удара.

Он не заставил себя ждать – быстрый, прорубающий воздух. Брон, с риском для себя, прорвал узоры и попытался разрезать ей живот.

Бореал вспыхнула, встретила его клинок, отвела в сторону силу удара, если не сам удар, и вскрикнула в отчаянном протесте, когда яватма Брона скользнула по рунам.

Я увидел, как разошлась ткань туники Дел, увидел под ней бледную кожу и уже ожидал, что появится кровь, но ее не было.

Рукояти сцепились. Потом Дел вырвала свою, освобождая оружие, отклонилась в сторону и повторила атаку, нанося удар со всей силой запястий.

Клинок Брона промахнулся. Бореал – нет.

Она проткнула ему живот. Это был чистый простой удар, не задевший костей, которые могли бы отклонить оружие и спасти жизнь человеку. Вместо этого мечу была предоставлена свобода нести смерть. Ее ан-кайдин был бы горд. Смерть была достойной лучшей ученицы.

Брон упал, едва Дел вытащила меч. Его собственный клинок яростно дернулся, выскользнув из рук вылетел за пределы круга и лег на траву. Брон остался в круге.

Он смотрел на Дел с удивлением, потом сказал что-то на языке Высокогорий. Дел ответила ему, опустившись рядом на колени. Она шаталась от утомления и когда она коснулась его плеча, я заметил, что ее руки дрожали.

Я не знаю, что еще он сказал, я не говорю на Высокогорном. Он доживал последние минуты, но произнесенные им слова были важны для Дел, потому что она наклонилась и поцеловала его в лоб. Когда она выпрямилась, Брон был мертв.

Дел очень долго сидела около его тела. Ее дыхание постепенно успокоилось, выровнялось. Я видел выражение ее лица: горе, вина, сожаление и решительность. Главное решительность. Чем дольше она сидела, тем жестче становилось ее лицо, превращаясь из плоти в мрамор, пока в нем не осталось ничего человеческого.

Дел осторожно протерла меч. Поднялась. Вышла из круга. Убрала оружие в ножны, надела перевязь и наклонилась, чтобы подобрать свои вещи и потемневшую яватму Брона.

Она смотрела за мое плечо на восток.

– Пришли за жеребцом.

Я обернулся и увидел двух детей: мальчика и девочку. Девочке лет двенадцать, а мальчик на год или два моложе. Светловолосые, как и все в этом мире.

– Что он сказал тебе? – спросил я.

Дел перевела взгляд на меня. В ее глазах появилась ледяная суровость, такая же как в глазах Брона.

– Что я достойна моего ан-кайдина.