|
– Ну да, марок, монет! Что, по твоему, дают взамен за проданные на ярмарке товары? – Он пошарил в кармане и извлек четыре круглых белых кусочка отполированного дерева. На одной стороне была вырезана цифра 32, на другой – клеймо Цеха кузнецов. – Правда, это всего тридцать вторая, но если сложить все четыре, то получится осьмушка. До сих пор Менолли никогда не доводилось видеть денег – все торговые дела вел отец. Вот удивительно – у такого малыша есть монеты, и он этого не скрывает! – Видишь ли, я пел еще до того, как поступил в ученики, ну, мне иногда и перепадала монета другая, Моя приемная мать сохранила их и отдала мне, когда я отправился сюда. А здесь, – Пьемур недовольно сморщил нос, – на ярмарках за пение не платят, если ты арфист – вот и приходится крутиться на свой страх и риск. У меня нет ничего такого, что можно было бы отнести меняле. Я просто из кожи вон лезу, но мастер Джеринт опять не поставил клеймо на мою свирель. Придется придумать какой нибудь другой способ, чтобы выйти из положения… Гляди, Менолли, – мальчуган схватил ее за руку, – флаг! Значит, будет ярмарка! – И он что есть духу помчался через двор, направляясь к спальне школяров. Теперь и Менолли увидела, что на огневых высотах холда, чуть пониже ярко желтого стяга Форта, вьется красно черный полосатый вымпел, по видимому, возвещающий о ярмарке. Из спальни донеслись восторженные вопли Пьемура, которым вторили недовольные жалобы разбуженных товарищей. Как будто откликнувшись на призыв Пьемура, в кухне появилась прислуга, с Альбуной и Сильвиной во главе. Ярмарочный флаг был сразу замечен, и все весело и споро занялись приготовлением завтрака. Менолли отправила свою стаю на озеро – купаться и греться на солнышке и, отыскав на кухне Сильвину, вызвалась отнести завтрак Главному арфисту и его юному файру, которого он назвал Заиром. – Что я говорила, Альбуна? Благодаря помощи Менолли, два лишних файра нас нисколько не обременят, – заявила Сильвина и, дав кухарке какое то поручение, наградила девочку ласковой улыбкой. – Особенно, если учесть, что ни Робинтон, ни Сибел не смогут уделять им слишком много времени, – продолжала она, обращаясь к Альбуне, но та лишь что то проворчала себе под нос. – Бедняжка так долго живет в Цехе арфистов, что ее ничем не проймешь, – насмешливо заметила Сильвина. Менолли хотелось расспросить ее про девчонок и их происки, но женщина намеренно избегала этой темы. Вдруг обе они услышали, как кто то отчаянно зовет Менолли. По лестнице с грохотом скатился полуодетый Сибел, одной рукой он придерживал спадающие штаны, на другой, пронзительно крича от голода, восседала Кими. – Менолли! Вот ты где! Я уже все обыскал. Взгляни, что с ней творится? – От тревоги Сибел был сам не свой. – Ничего особенного. Она просто хочет есть. – Хочет есть?! – Пошли ка со мной! – Менолли взяла Сибела за руку и, захватив приготовленный для Главного арфиста поднос, потянула юношу прочь из кухни, подальше от недовольных взглядов Альбуны. Они вошли в столовую, где в этот час было тихо и безлюдно. – Корми ее скорей! – Не могу – штаны упадут! – Сибел кивнул на брюки, которые по причине отсутствия ремня грозили соскользнуть ниже всяких приличий. Пряча усмешку, Менолли расстегнула свой потертый поясок и вдела в брюки Сибела. Он схватил пригоршню мяса и протянул Кими. Неблагодарная зашипела и рванулась вперед, глубоко вонзив когти в его обнаженное предплечье. Не снимать же с себя еще и рубашку! На глаза Менолли попалось забытое кем то полотенце. Она приподняла Кими и обернула исцарапанную руку Сибела, да так быстро, что маленькая королева, не успев опомниться, снова оказалась на своем месте. – Огромное тебе спасибо, – с облегчением вздохнул Сибел, опускаясь на ближайшую скамью – И как ты умудряешься каждый день кормить сразу девять таких обжор? – Юноша взглянул на нее с уважением и признательностью. |
