|
Мастер Моршал учит только начинающих. – Робинтон вздохнул. – И он непревзойденный специалист по вбиванию азов музыкальной грамоты в буйные головы школяров. Но Петирон успел дать тебе гораздо больше, чем знает мастер Моршал. Ну что, Менолли, ты рада? – Очень! По моему, мастер Моршал меня невзлюбил. – Видишь ли, мастер Моршал всегда считал, что учить девиц – пустая трата времени. Какой, спрашивается, от этого прок? Менолли удивленно захлопала глазами: как странно слышать любимый довод отца из уст Главного арфиста… И вдруг поняла – да ведь он просто искусно копирует брюзгливую манеру мастера Моршала! Теплые сухие пальцы Робинтона взяли ее за подбородок, и ей поневоле пришлось посмотреть Главному арфисту в глаза. Несмотря на то, что он сегодня выспался, на лице его явно проглядывали следы тревоги и усталости. – Неприязнь Моршала к женскому полу уже давно стала в нашем цехе притчей во языцех. Самое разумное – оказывать старику почтение, сообразное его возрасту и званию, и не обращать внимания на его предрассудки. Ведь я уже сказал: учиться у него тебе не придется. Кстати, не думай, что заниматься у Домиса намного легче – нрав у него суровый. Но Домис продолжит твое образование в области музыкальной формы и композиции с того места, где вы остановились с Петироном, и до тех пор, пока тобой не займусь я. К несчастью, – Главный арфист улыбнулся с искренним сожалением, – в связи со всем, что сейчас творится, времени у меня катастрофически не хватает. Иначе я предпочел бы обучать тебя сам. Хотя, если взять понимание чисто классических форм, то здесь Домис меня превзошел. К тому же, он рад завладеть любым исполнителем, который способен играть его головоломную музыку. Ни в коем случае не пропускай уроки у мастера Шоганара – ведь ты должна научиться сама как можно лучше исполнять свои песни. Но только, – он погрозил пальцем, – смотри, не поддавайся, если Брудеган начнет докучать тебе идеями о хоре файров. Всему свое время. Это успеется и позже, когда ты прочно усвоишь все основы нашего мастерства. – Я бы хотел, чтобы ты сосредоточилась на игре… как только твоя рука позволит. Кстати, как идут дела? – Он взял ее левую кисть. – Гм, судя по свежим трещинам, ты ее перетруждаешь. Не болит? Я вовсе не хочу, чтобы от излишнего усердия ты стала калекой! Ты меня поняла? Всей душой впитывая его заботу и ласку, Менолли проглотила вставший в горле комок и робко улыбнулась в ответ. – Тем, кто по настоящему талантлив, дитя мое, всегда живется несладко: приходится чем то жертвовать. Менолли поразили печаль и безысходность, прозвучавшие в его голосе, а мастер продолжал тихо, почти про себя: – А променяешь высшую цель на звон монет – считай, что жизнь прожита только наполовину. Да, кстати, о монетах… – Лицо его прояснилось. Он наклонился и стал рыться в многочисленных ящичках письменного стола, образующих центральное возвышение. – Ага, нашел, – наконец, произнес он и сунул ей что то в руку. – Сегодня у нас ярмарка, и ты тоже заслужила отдых. Я подозреваю, что у вас в Полукруглом было не так уж много развлечений. Подыщи себе какую нибудь обновку… ну, скажем, поясок или что то в этом роде… и еще обязательно купи пончиков – этот проныра Пьемур покажет тебе, где их найти. – Ну, а завтра, – мастер Робинтон погрозил пальцем, – снова за работу. Сибел говорит, что из тебя получится хороший переписчик. Успела вчера вечером поработать над песней Брекки? Думаю, ты со мной согласишься: в четвертой фразе мелодия немножко подкачала, – он напел мотив. – Потом я хочу, чтобы ты переписала балладу, строго соблюдая все правила традиционного канона. Воспринимай мое задание как упражнение по теории музыки. Хотя, повторяю, я придерживаюсь мнения, что твоя сила кроется в более свободном, менее каноническом стиле. |
