|
Запечатление произошло, и тут уже ничего не поделаешь. – Ты лучше скажи, как это Сибелу удалось заполучить королевское яйцо, – подозрительно уставился на девочку Ранли. – Уж не собирается ли он уличить ее в сговоре? – По чистой случайности! – отрезала Менолли, стараясь сдержать негодование, вызванное столь возмутительным намеком. – Во первых, никак нельзя узнать, какое из яиц в кладке – королевское. А во вторых, это не касается никого, кроме мастера Робинтона и Сибела. – Она решила во что бы то ни стало пресечь вздорный слух в самом зачатке и таким образом хоть немного отплатить обоим арфистам за их доброту. – И в третьих, я выбрала для мастера Робинтона два самых крупных яйца во всей кладке, – мальчики одобрительно закивали, – но ведь из обоих могли получиться бронзовые! – она рассмеялась. – И потом, все произошло так быстро. Когда яйца стали проклевываться, никто и не подумал, какой горшочек – чей. И мастер Робинтон, и Сибел просто схватили первый попавшийся, иначе они упали бы. Первым родился бронзовый малыш – прямо в руки мастеру Робинтону. Счастье, что тот успел подставить ладони – ведь крошка чуть не свалился на пол! – Услышав о едва не приключившейся беде, мальчишки затаили дыхание. – А тут – раз! И Сибел уже держит в руках королеву! Он сразу попытался отдать ее мастеру Робинтону, но запечатление уже произошло – и у Заира, и у крошки Кими. И тут уже ничего нельзя исправить. Поэтому я больше не желаю слышать ни единого слова о том, что кому положено или не положено. По Цеху и без того гуляет достаточно сплетен! – Ей самой хотелось поскорее забыть свои тревоги о том, что же девчонки наболтали лорду Гроху. – Уж как я старался их убедить, – бессильно развел руками Пьемур и уставился на Менолли невинным взглядом, потому что теперь она в упор смотрела прямо на него. На последнем слове голос его сорвался, и проказник в притворном отчаянии схватился за горло; – Так старался, что, как видишь, даже охрип… – Как, разве наше золотое горлышко может охрипнуть? – язвительно осведомился Ранли. Пьемур принялся ощупывать стоящие на столе кувшины с кла, пытаясь найти еще не остывший. Обнаружив один, он налил две кружки и одну из них предложил Менолли, а сам, отхлебнув сразу половину, прополоскал горло, вытер рот рукавом и посоветовал девочке не копаться: вот вот начнут убирать со стола. – Вернемся к вопросу о деньгах. Это всего лишь вторая ярмарка за нынешний Оборот, так что по моим расчетам Цех кузнецов пришлет сюда кого то из старших подмастерьев, чтобы он присматривал за теми, кто помладше, и наблюдал за сделками. Так вот, этот самый подмастерье, скорее всего, будет Пергамол, приятель моего отца. Если это окажется Пергамол, то я вам обещаю: за свою работу вы получите отличную цену. Ну, а если… – увидев, что Ранли уже открыл рот, собираясь что то возразить, Пьемур сделал ему знак не перебивать, – если это окажется не Пергамол, то наверняка кто то из его знакомых. – А вдруг это будет просто молодой подмастерье, которому вздумается задать тебе трепку? – язвительно спросил Ранли. – Подумаешь, – с великолепным презрением бывалого пройдохи отмахнулся Пьемур. – В крайнем случае, пущу слезу – он меня и отпустит. Скажу: я ведь еще совсем маленький, откуда у меня деньги… – из глаз у него закапали крупные слезы, весь вид выражал искреннюю, подкупающую невинность. – Разрешите нарушить ваше захватывающее собрание, – произнес чей то голос. Оглянувшись, мальчишки увидели Сибела с Кими на руке и виновато опустили глаза. – Менолли, можно тебя на пару слов? Девочка встала и вслед за подмастерьем отошла к окну. Он сунул ей в руку скатанный ремешок и поблагодарил за то, что утром она спасла его мужское достоинство. – Ничего, что я везде ношу Кими с собой? – спросил он, тихонько поглаживая сложенные крылья маленькой королевы. |
