– Я – толстый, старый, хромой, – напомнил Айсберг сухо. – Я отправил выполнять контракт самого лучшего наемного убийцу в Галактике.

– Он может быть лучшим наемным убийцей, но он не знает ее. Ее знаешь только ты.

– Послушай, – вздохнул Айсберг, – я хочу, чтобы ее прикончили, даже больше, чем ты сам. Она убила человека, который был мне дорог, и она стоила мне ноги. – Он отложил сигару. – Но я также знаю ее способность нести зло. Она потенциально самое опасное создание во всей Галактике или даже в истории Галактики. Поэтому я пожертвовал возможностью личной мести и нанял лучшего исполнителя, имеющего самый большой шанс сделать дело.

– Ну так он дела не делает, – возразил Тридцать Два. – Он убивает местных преступников и прибирает к рукам сферу их влияния.

– Могу поспорить на те три миллиона, которые ты мне пообещал, что он если еще и не на Аде, то уже на пути туда.

– Но даже если ты и прав, он‑то не собирается убивать Пифию.

– Сначала – нет.

– Ты знаешь ее способности, – продолжал Тридцать Два, – скажи, если он доберется до нее на Аде и она не захочет покинуть планету вместе с ним, какие у него шансы уничтожить ее?

– Фактически нулевые.

– Мой человек, конечно, мог бы подобраться к ней, но, боюсь, делать он этого не станет. Ему прилично заплатили, и едва ли он захочет выходить со мной на связь.

– К ней нельзя подобраться, – сказал Айсберг сухо. – Ей не нужно видеть тебя, чтобы знать о твоем присутствии. Она знает, что должно случиться, и, если это ей не нравится, она просто изменит будущее.

– Вот видишь! – сказал Тридцать Два. – Это именно то, чего не понимают ни Свистун, ни Джимми Два Пера! Вот почему мне нужен именно ты!

– Джимми Два Пера? – удивленно переспросил Айсберг. – Ты отправил за ней Индейца?

– Ты его знаешь?

– Я знаю о нем, – уточнил Айсберг. – Он же жует семена.

– Вот потому‑то я и принял меры предосторожности.

– Можешь о нем забыть. – Айсберг небрежно махнул рукой. – Если ты его не контролируешь, он наверняка где‑нибудь ловит кайф.

– Но на Аде нет семян.

Айсберг уставился на Тридцать Два так, словно тот сморозил изрядную глупость:

– И ты в это веришь, да?

– Мы проверяем каждый корабль с грузом, отправляющийся на Ад.

– Еще не открыли такую планету, на которую бы не сумели контрабандой провезти семена.

– Ладно, это к делу не относится, – перебил его Тридцать Два. – Если он сейчас ловит кайф, то тем более тебе следует отправиться туда.

– Я ничего не обязан делать, – сказал Айсберг. – Ты заплатил мне три миллиона за то, чтобы я выслушал тебя, ничего больше.

– Но ты получишь гораздо больше.

– Я – богатый человек. Мне не нужны деньги.

– А как же шанс отомстить?

– Ты же не станешь мстить буре или потоку заряженных частиц, который приближается к планете, – ответил Айсберг. – Это просто силы природы. Если тебе удалось выжить после столкновения с ними, ты считаешь это удачей и надеешься, что такое больше никогда не повторится. – Он помолчал. – Пенелопа почти то же самое… что‑то вроде стихийного бедствия. Честно скажу, я был бы счастлив, если бы кто‑нибудь прикончил ее, хотя не думаю, что такое возможно, но я не настолько чокнутый, чтобы вызваться добровольцем. Я уже один раз попытался с ней разделаться, когда был моложе и сильнее, и рад, что мне посчастливилось живым унести ноги.