|
Он поклонялся мне, если ты помнишь, и немедленно потребовал, чтобы их механики заменили дефектную деталь. Когда обнаружилось, что дюза и в самом деле имеет трещину, они сказали нам, что их корабли строятся по совершенно иным принципам, и таких запчастей у них на складах нет, что придется делать заказ на другой планете, а потому подождать несколько недель. Тогда мои способности были еще не так хорошо развиты, как сейчас, я не могла заглянуть так далеко в будущее, и, конечно же, я не подозревала, что эта деталь так никогда и не будет доставлена. Я поверила им.
– И они заточили тебя здесь? – спросил Айсберг. – Они убедили меня, что это всего лишь мера предосторожности, и в самом деле так оно и есть, – ответила она. – Я не могу пройти сквозь силовое поле, но ведь и ты не можешь. – Она снова помолчала, словно видеть прошлое было куда труднее, чем будущее. – Уже на следующее утро я поняла, что мы – узники, но меня не так уже привлекал мир Черепахи Квази, а здесь меня обеспечивали всем необходимым. Мне подумалось, что это место ничем не хуже любого другого. Здесь я могу спокойно жить, совершенствовать свои способности и наконец стану по‑настоящему сильной. – А почему ты помогла голубым дьяволам сохранить независимость от Республики? – спросил Айсберг. – Вряд ли они значили для тебя больше, чем Черепаха Квази. – Они думали и по‑прежнему считают, будто я помогла им только в надежде, что когда‑нибудь они отпустят меня. На самом деле я просто хотела проверить собственные силы, и только. К тому же особой симпатии к Республике я не испытывала. Не забывай, именно Республика отняла меня у родителей и хотела превратить в подопытное животное, которое бы жило в лаборатории и реагировало на команды. И именно Республика послала за мной вдогонку целую армию наемных убийц, когда мне‑таки удалось улизнуть. Нет, никакой симпатии к Республике я не испытывала, – повторила она. Взгляд Айсберга встретился с ее отрешенным взглядом, и ему снова показалось, что она сейчас не здесь, с ним, а в далеком будущем. – Но у меня свои планы насчет Республики, Айсберг, – сказала она, – у меня свои планы, и можешь мне поверить, весьма интересные. – И теперь ты решила, что самое время привести их в исполнение? – поинтересовался Айсберг. – Я взрослая женщина. Я уже не прежняя Пенелопа Бейли, я даже не Прорицательница, которой поклонялся Черепаха Квази. Я – Пифия, и настало время мне выйти на просторы Галактики. – А что случилось с Черепахой Квази? – Он умер, – ответила она, равнодушно пожав плечами. – Как? – Почему тебя это интересует? – Я от природы любопытен, – ответил Айсберг. – И я не верю, что ты не смогла бы помешать этому, будь на то твоя воля. Она снова улыбнулась. Улыбка была бы обворожительная, не будь она такой холодной и отстраненной. – Ты очень проницателен, Айсберг. – Тебе что, надоело его поклонение? – Разве божеству может надоесть поклонение? – Как он умер? – Он беспокоился только о том, что бы я могла сделать для его ничтожной расы. Он говорил только об этом, думал только об этом, и только это волновало его Он все время настаивал на побеге, чтобы мы смогли достичь его родной планеты, и в конце концов мне изрядно надоел. – И что? – И однажды его сердце просто перестало биться. – Ты заставила его перестать биться, – пробормотал Айсберг. – Ты все еще не понимаешь, Айсберг, – и она печально покачала головой. – Не я являюсь причиной событий. Я просто выбираю для себя будущее, где эти события уже произошли. |
