– И ты думаешь, будто от того, что ты сейчас повернулась налево, он выберется из города незамеченным? – скептически поинтересовался Айсберг.

– Существует бесконечное множество вариантов будущего, Айсберг, – напомнила она ему. – Конечно, я ограничена в своих действиях, но во всех тех будущих, где я повернулась, он выбирается из города незамеченным.

– Как поворот твоего тела может сказаться на событиях, которые происходят за много миль отсюда?

– Я не знаю, почему так происходит, я только знаю, что это правда, – спокойно пояснила Пифия. – Во вселенной причин и следствий я представляю собой причину, а мои решения и действия определяют следствие.

Он пристально посмотрел на нее, однако ничего не сказал.

– Почему ты так странно смотришь на меня? – спросила она.

– Потому что я удивляюсь.

– Мне?

Он покачал головой:

– Нет, себе.

– Объясни, пожалуйста.

– А чего беспокоиться понапрасну? Ты же и так знаешь все, что я скажу в следующую минуту.

– Я знаю миллион вещей, которые ты мог бы сказать, – ответила она. – Не могу же я припомнить каждый из вариантов.

– Ну хорошо, – сдался Айсберг. – Меня удивляет моя реакция на тебя.

– В каком отношении?

– В последний раз, когда судьба столкнула нас, ты была причиной смерти… очень дорогого мне человека, – ответил он. – Ты оставила меня калекой, и мне казалось, я должен был бы ненавидеть тебя за все это. Я думал, что если снова встречусь с тобой, то моим единственным желанием будет придушить тебя собственными руками.

– Но теперь это не так?

– Нет, – ответил он. – Я ненавидел маленькую девочку, которая убивала из каприза и ревности, но ты уже не та маленькая девочка. В тебе не осталось страстей. По‑моему, теперь ты не обладаешь никакими человеческими эмоциями. Ты просто сила природы, и больше ничего. – Он помолчал я вздохнул. – Нельзя же ненавидеть ураган или поток частиц за то, что они смертельны для человека. Вот потому‑то моя ненависть к тебе прошла.

Она с любопытством посмотрела на него, но не сказала ни слова.

– И все‑таки это совсем не значит, что тебя нельзя остановить, – продолжал Айсберг. – Когда ветер набирает ураганную силу, мы можем изменить его направление. Когда к планете приближается фронт ионного излучения, мы его нейтрализуем.

– Ты не можешь меня остановить, Айсберг, – произнесла она, – и ты сам это прекрасно знаешь.

– И все‑таки кто‑то уже остановил тебя, – заметил он. – Или ты можешь запросто встать и подойти ко мне?

– До сих пор мне этого не хотелось, – спокойно возразила она. – Теперь же, когда такое желание возникло, оно вскоре сбудется.

– Как им вообще удалось заточить тебя?

– Тогда я была очень мала и очень наивна.

– Согласен, ты тогда была маленькой, – кивнул Айсберг, – но трудно поверить, чтобы ты хоть когда‑нибудь была наивной.

– Но это правда, Айсберг, – произнесла Пенелопа. – Я прилетела сюда вместе с Черепахой Квази. Мы остановились здесь только для того, чтобы заправиться топливом и пополнить запасы, мы летели на планету, где я могла вырасти, защищенная от всех влияний, и научиться в полной мере использовать собственные способности. – Она помолчала. – А потом я допустила ошибку.

– Какую?

– Я предвидела, что корабль выйдет из строя, если не заменят одну из дюз, я предупредила об этом Черепаху Квази, но позволила им подслушать разговор.