– Ну уж нет, – Индеец решительно тряхнул головой, – кто не рискует, тот не пьет шампанского. – Он поддел на вилку кусочек, сунул в рот и пожевал. – Ну, на вкус оно вполне соответствует своему внешнему виду.

Бруссар принялся за свой заказ – большую порцию, салата, а Индеец съел еще несколько кусочков, затем отодвинул тарелку и объявил, что на этом его эксперименты с инопланетной кухней кончаются и впредь он будет обедать в посольстве.

– Мы могли бы разделить мой салат, если вы еще голодны.

– Спасибо, эта штука отбила у меня аппетит. – Он пожал плечами. – Что в общем‑то и требуется от еды. Полагаю, приходи я сюда каждый вечер, к концу месяца стану тощим и здоровым.

Он подождал, пока Бруссар закончит свой салат, затем ввел идентификационный номер в компьютер, подождал еще минуту, пока компьютер в посольстве оплатил счет, и они вышли из ресторана.

Жаловаться на недомогание Индеец начал, едва переступив порог заведения, и продолжал, пока они не оказались в тридцати ярдах от медицинского центра. Тут он схватился за живот, согнулся вдвое и застонал от боли.

Бруссар решил, что ему слишком плохо, чтобы дожидаться машины, которая отвезла бы его в посольство, и помог Индейцу доковылять до медицинского центра.

Пока Бруссар бегал за врачом, Индеец сидел на ступеньках у входа, постанывая от боли, и выслушивал нудные рассуждения Тридцать Два о том, каким надо быть идиотом, чтобы есть сомнительную пищу. Ему с трудом удалось сдержать торжествующую улыбку. Потом Индеец закрыл глаза и повалился на ступеньки, теряя сознание.

ГЛАВА 12

Он почувствовал, как его подняли, положили на носилки и понесли в смотровую. Затем Джимми услышал, как санитары ушли, разыскивая врача. Он осторожно приоткрыл правый глаз, осмотрелся по сторонам и увидел встревоженного Бруссара, который стоял рядом.

Джимми сел на столе, спустив ноги. Бруссар собрался было заговорить, но Индеец быстро приложил палец к губам. Бруссар вопросительно уставился на него, а Индеец принялся выписывать в воздухе пальцем буквы, объясняя, что ему нужно. Бруссар наконец кивнул и предложил ему карманный компьютер, но оказалось, что компьютер слушается только голоса. Индеец отрицательно покачал головой и снова принялся выписывать в воздухе буквы. Бруссар вытащил из кармана ручку, затем отыскал на соседнем столе лист бумаги и вручил все это Индейцу.

«НЕ ПРОИЗНОСИ НИ ОДНОГО СЛОВА, – написал Индеец. – И ЗАПРИ ДВЕРЬ ИЗНУТРИ».

Бруссар прочел написанное, нахмурился, но выполнил приказ.

«А ТЕПЕРЬ НАЙДИ ВАТУ И ЛЕЙКОПЛАСТЫРЬ И ЗАКЛЕЙ МНЕ ЛЕВЫЙ ГЛАЗ».

Бруссар принялся рыться по ящикам стола, пока наконец не нашел необходимое и не заклеил Индейцу левый глаз.

«НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ПРОИЗНОСИ НИ СЛОВА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я НЕ РАЗРЕШУ ТЕБЕ, ПОНЯТНО?»

Бруссар прочитал написанное и кивнул, все еще хмурясь. Он взял из рук Индейца бумагу и написал:

«ЧТО ПРОИСХОДИТ? ПОЧЕМУ МНЕ НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТЬ? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ВАШИМ ГЛАЗОМ?»

«Я ЗДЕСЬ СО СВЕРХСЕКРЕТНЫМ ЗАДАНИЕМ, – ответил Индеец. – У МЕНЯ НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ ОБО ВСЕМ В ДЕТАЛЯХ, НО ЭТО СВЯЗАНО С ПИФИЕЙ».

Врач постучал в запертую дверь.

«СКАЖИ ИМ, ЧТОБЫ ПОДОЖДАЛИ, – написал Индеец торопливо. – ПРИДУМАЙ КАКУЮ‑НИБУДЬ ОТГОВОРКУ, ЛИШЬ БЫ СРАБОТАЛА».

Бруссар кивнул, подошел к двери, отпер ее, приоткрыл и выскользнул в коридор, но вскоре вернулся.

«ВСЕ В ПОРЯДКЕ, – написал он. – ТЕПЕРЬ‑ТО ВЫ МНЕ МОЖЕТЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?»

Индеец отобрал у него ручку:

«ВО ВРЕМЯ ПОДГОТОВКИ К ЗАДАНИЮ ИЗ МОЕЙ ПАМЯТИ ВЫЛЕТЕЛИ ЦЕЛЫЕ ВРЕМЕННЫЕ КУСКИ. Я УЛЕГСЯ В ПОСТЕЛЬ В СВОЕМ ГОСТИНИЧНОМ НОМЕРЕ, А ПРОСНУЛСЯ ТОЛЬКО СПУСТЯ 32 ЧАСА.