– Нет. – Бруссар покачал головой. – Конечно, закон не запрещает открывать на Аде собственное дело, но, как я уже вам говорил, мы здесь – не слишком популярная раса, и, кроме медицинского центра, ни один человек до сих пор не получил официальной лицензии. Рестораны принадлежат канфориту, лодиниту и моллуту. – Он указал на сферическое здание, которое высилось впереди, в сотне ярдов от них: – А вот это медицинский центр.

– Слишком уж мал для больницы, – заметил Индеец.

– Ну, а большого и не надо, – пояснил Бруссар, – все работники посольства имеют свою медицинскую службу. Этот центр построен для тех людей, которые в посольстве не работают, а их не так уж и много: на Аде в настоящий момент проживает всего около тысячи человек, так что центр со своими обязанностями справляется.

– Ты говоришь так, словно тебе приходилось там бывать?

Бруссар улыбнулся.

– Не в качестве пациента, сэр. Просто леди, с которой я встречаюсь, работает здесь врачом.

– Надеюсь, мое прибытие не слишком помешало вашему роману?

– Это моя работа, сэр. Если бы я не был с вами, сэр?  я сопровождал бы кого‑нибудь другого.

– Отлично. Не люблю чувствовать себя виноватым.

Они продолжали идти по жарким извилистым улочкам, и Бруссар рассказывал Индейцу про здания или другие достопримечательности. В конце концов они добрались до ресторана.

Это было маленькое здание с крохотным обеденным залом. В нем стояло всего пятнадцать столиков. Девять из них были пусты, а за оставшимися шестью сидели посетители, ни один из которых не был человеком.

– Ну вот, видите, сэр, я же вам говорил, – сказал Бруссар, когда они уселись за столик рядом с дверью, – редко кто покидает отель, чтобы пообедать где‑нибудь на стороне.

– Никаких проблем, – беззаботно заверил его Индеец. – Я просто хотел посмотреть город.

Над столом зависло голографическое изображение меню, они выбрали ту его часть, что была составлена на языке землян.

– Я бы на вашем месте не стал заказывать мяса, – наклонившись через стол, предупредил Бруссар. – Конечно, они тут его именуют говядиной, но на самом деле, поскольку Ад не торгует с Республикой, они используют мясо местных животных. Человеческий метаболизм не приспособлен к таким блюдам.

– Не хочешь же ты сказать, что все вы тут заделались вегетарианцами?

– Нет, сэр. Посольство ввозит продукты с Порт Самарканда, но ни один из этих ресторанов не принадлежит людям, а местные жители не слишком‑то заботятся о наших желудках. Поэтому‑то я и считаю их мясные блюда подозрительными.

– Ну я, конечно, ценю твою заботу, – откликнулся Индеец, – но мне приходилось есть мясо в дюжине разных миров, и пока обходилось без осложнений. – Он еще раз просмотрел меню и заказал блюдо по собственному выбору. Как только оба они сделали заказы, меню растворилось в воздухе.

– Думаю, вы совершили ошибку, сэр, – озабоченно покачал головой Бруссар.

Индеец пожал плечами:

– Я никогда не смогу в этом убедиться, если не попробую.

– Ты глупишь, Джимми.

Индеец не обратил внимания на прозвучавший в его голове голос. Он продолжал болтать с Бруссаром о всякой чепухе: о спорте, о недавних событиях в городе, о разных слухах, пока наконец не принесли заказанные блюда.

– Выглядит довольно устрашающе, – сказал Индеец, глядя на тарелку с сине‑зеленым куском мяса.

– Если хотите, мы можем заказать что‑нибудь более безобидное, – предложил Бруссар.

– Ну уж нет, – Индеец решительно тряхнул головой, – кто не рискует, тот не пьет шампанского.