Когда она убирала в клетке, халкозаврушка, муси-пуська, терся о манипулятор своим гладким боком. А василиск — тот даже не поворачивался, когда Василиса наливала ему питательный витаминно-кровяной коктейль, который он, по уверениям Жиля, любил даже больше плесневелого йогурта!

Василиск не реагировал и когда она ласково звала его, чтобы дать вкусняшку, хотя девушка знала: он слышит, всё прекрасно слышит и понимает!

Какое-то густое, хотя и немного абстрактное зло распространялось во все стороны от этой уродливой зверюги.

Как, впрочем, и от господина Блада в белом костюме. И в этом плане Василису совсем не удивляло, что Блад приложил все усилия к тому, чтобы овладеть злюкой Бучем. Подобное к подобному…

Зеркальце, подаренное Бладом, однако, ей настолько понравилось, что уже через два дня она носила его всюду вместе с идентификационной картой и гигиеническими салфетками.

А вот Жиль, в отличие от Василисы, воспринял потерю питомца чрезвычайно близко к сердцу. Он даже отступил от своей всегдашней экономной манеры общения и заговорил как нормальный человек:

— Он мне как брат был, Вася! Понимаешь? Как брат! Я когда в его глаза смотрел, сразу понимал — вот его не одурачишь! Вот он — всему знает цену! Всех насквозь видит! Э-эх, был бы он человеком — цены б ему не было. Я даже Гаю нашему как-то докладную записку накатал. Мол, давайте его на Ардвисуру пошлем, бабла клонам заплатим, пусть они его там акселерируют, ведь есть же у них средства!

— «Акселерируют»? — испуганно переспросила Василиса.

— Ну, ускорят! Мозги ему прокачают! Как и самому Гаю в свое время. Когда-то он ведь простым тигром был, по джунглям шароебился, тигриц это самое…

— А, акселерированный! Вспомнила! Ну и что же Гай на твою записку ответил?

— Сказал, что запрещено это законом — василисков акселерировать.

— А почему запрещено?

— Да кто ж его знает?! Вон у клонов и собак акселерировать нельзя. Считается, они и так достаточно хороши, без всяких вмешательств. Да что акселерировать! Там щенку даже поводком по попе в сердцах не врежешь — хоть бы даже он твои выходные туфли изгрыз в мелкие лоскуточки. Точнее, врезать-то можно. Но потом, если тебя на таком поймают, штраф придется платить, и немаленький! В пользу приютов для бездомных псин, которых там они по всей Конкордии понастроили. Короче, не пролезло тогда мое предложение… А ведь какие могли быть результаты! Акселерированный василиск! Эх, когда Гай вернется… Устроит он старичку Кейну холокост за то, что тот Буча нашего, милягу, в карты спустил. И кому! Чудакам этим на букву «эм»!

Прошла еще неделя — хлопотная и сумбурная.

После отъезда мордатых коллег господина Блада, у Василисы добавилось обязанностей: в зверинце появились две дюжины веселых розовых мартышек.

Мартышки скакали, ели, гадили, галдели и, главное, были настолько уморительными и милыми, что отойти от их вольера не представлялось никакой возможности!

Никогда раньше Василиса мартышек, тем более таких, кораллово-розовых с голубыми глазами, не видела — ну, кроме как по визору. Очарованная улыбка не сходила с ее доброго курносого личика.

Поэтому когда свалившийся как снег на голову дядя Толя, свежевыбритый и поддатый, заявил, что ей надо собираться в дорогу, она даже немного расстроилась.

— Собираться? А куда мы едем-то? — спросила она, усаживая дорогого гостя за откидной столик в своей каморке.

— Летим на Наотар. К братьям по Великорасе. Василиска добывать. Взамен того, которого простофиля Кейн пролюбил.

— Пролюбил?

— Ну в карты проиграл!

И дядя Толя зачем-то с чувством продекламировал:

Полковник был большая сука,

И пасовал на трех тузах.