— Мы сами так думали, но вдруг вылезла одна бяка, — сказал Дмитрий, отводя от нее глаза.

— И этой бякой, конечно, кроме него, больше некому заняться…

— Ну, не совсем так, — уклончиво ответил Дмитрий. — Просто он сделает это лучше и быстрее.

— Ну, еще бы…

Светлана молча ходила по комнате, резко хлопала дверцами шкафа, лицо у нее было злое. Дмитрий смотрел на нее и с трудом верил тому, что это и есть та самая робкая девочка, которую они с Ольфом увидели впервые шесть лет тому назад на балтийском побережье. Светлана после родов заметно пополнела, стала красивее и в первый год замужества выглядела счастливейшей из смертных. А что случилось потом? — не раз задавал себе вопрос Дмитрий. Улыбалась Светлана все реже, все чаще в ее голосе прорывались злые нотки, все чаще Ольф приходил к нему по вечерам невеселый… Вот и сейчас — то ли не верит Светлана, что ему нужно было остаться на работе, то ли считает, что не важно, где он и что делает, а важно то, что его нет…

— Ему действительно очень нужно было остаться, — мягко сказал Дмитрий.

— Ты же знаешь, что значит для нас этот эксперимент. А ведь он отвечает за всю организационную и техническую сторону опыта.

Светлана промолчала, и Дмитрий подумал, что для нее все это пустые слова, она просто не представляет, что такое работа Ольфа. Наверно, все было бы значительно проще, если бы она хотя бы приблизительно знала, чем он занимается. Но все эти нагромождения формул и уравнений для нее — сплошная бессмыслица.

Светлана трижды пыталась поступить в институт, в последний раз ей не хватило всего одного балла, — и потом, видимо, смирилась со своей неудачей. Сейчас она работала техником на вычислительном центре, занималась в основном набивкой и проверкой перфолент — занятие нудное и неинтересное…

— Ну, я пойду, — Дмитрий поднялся.

— Спасибо за Игоря… Ты уж извини, что я… так встречаю тебя, я не совсем здорова. — Светлана виновато посмотрела на него. — Настроение такое…

— Ну что ты… я понимаю.

До приезда Аси оставалось еще сорок минут, но Дмитрий все-таки пошел на станцию. Ходил по платформе, часто смотрел на стрелки вокзальных часов, дергающихся с отчетливым сухим стуком.

Ася не приехала. Не было ее ни в четвертом вагоне, ни в соседних. Дмитрий торопливо пошел в конец платформы — Аси не было и там. Следующая электричка приходила почти через полтора часа, и он спрыгнул с высокой платформы на пути и пошел домой напрямик, через пустырь, щурясь от закатного апрельского солнца.

Когда он пришел к себе, то увидел в передней ботинки Ольфа, а затем и его самого, торопливо вышедшего навстречу.

— А где Ася? — спросил Ольф.

— Не приехала.

— Почему?

— Откуда я знаю.

— Наверно, просто опоздала на электричку.

— Может быть, — вяло согласился Дмитрий, закурил и сел в кресло.

Ольф прошелся по комнате и спросил, искоса взглянув на него:

— Мне уйти?

— Сиди, бога ради, — с раздражением сказал Дмитрий. — Сам скажу, если надо будет… Посчитал?

— Да.

— Ну и что?

— То же самое, что и было, разумеется, — усмехнулся Ольф. — А ты все еще не перестаешь удивляться, почему я это делал?

— При чем тут «удивляться»? Просто считаю, что не надо было делать — и все.

— Теперь-то и сам вижу, что не надо было. Но, понимаешь, ночью проснулся и подумал — вдруг что-то упустили? И все — сна ни в одном глазу.