— Спасибо вам, Алексей Станиславович…

И Ольф впервые увидел, как Дубровин смутился. Поглаживая плечо Светланы, он растерянно говорил:

— Ну что ты, девочка, что ты…

Светлана отстранилась от него и улыбнулась сквозь слезы:

— Ничего, Алексей Станиславович, это я так… Знаете, я ведь не помню своего отца. Вот и подумала, как хорошо было бы, если бы он был похож на вас…

— Ну вот, — расстроился Дубровин и неожиданно сказал: — И хорошо, что ты так подумала, приходи к нам почаще, мы всегда рады тебе.

И с того дня Светлана часто бывала у них, гораздо чаще, чем Ольф.

Недели через две Дубровин позвонил им и, как обычно, спросил Дмитрия. Не отвечая на приветствие, он сухо сказал:

— Пожалуйста, прошу ко мне вместе со всем багажом. И побыстрее.

Когда они пришли, Дубровин заперся изнутри, чего никогда раньше не делал, и быстро прошел к столу.

— Садитесь. Вот вам статья, пожалуйста, читайте как можно внимательнее.

Он положил перед ними свежий номер «Physical Review». Пока они читали, Дубровин быстро ходил по кабинету, припадая на больную ногу.

Через несколько минут Ольф выругался, перевернул страницу, чтобы посмотреть фамилии авторов, и сказал:

— Кэннон и Брук… Надо запомнить.

— Не мешай, — досадливо поморщился Дмитрий, а Дубровин на секунду остановился, посмотрел на них и снова забегал по кабинету.

Ольф читал стоя, навалившись на плечо Дмитрия, и возбужденно крутил в руках крышку от чернильного прибора. Дмитрий читал как будто спокойно, но пальцы его сжимали журнал так, словно хотели разорвать его. Он уже понял, что это катастрофа, и оставалось только определить размеры бедствия. Сначала ему показалось, что катастрофа полная, в статье излагались основные выводы их работы. Совпадали даже незначительные детали. И когда он кончил читать, Дубровин забежал вперед и отрывисто спросил:

— Ну?

Дмитрий промолчал и потянулся за сигаретой. Закурив, он снова начал читать.

— Чего ты молчишь? — закричал Ольф.

— Перестань, — резко сказал Дмитрий. — Иди побегай по коридору, успокойся. И не мешай мне. Алексей Станиславович, дайте ему воды.

— Вот гад, — пробормотал Ольф и отошел от него.

А Дмитрий еще раз внимательно просмотрел статью и сказал почти спокойно:

— Да, подсидели нас… Одна треть работы уцелела — не больше.

— И то ладно, — буркнул Дубровин. — Я уж было подумал, что дело совсем плохо. Можешь ты выделить все, что не входит в их работу?

— Конечно.

— Сколько тебе понадобится времени?

— День.

— Тогда давай завтра прямо с утра. И разумеется, все соображения по поводу дальнейших поисков. Идите.

В коридоре Ольф разразился ругательствами. Дмитрий молча слушал его и наконец разозлился:

— Замолчи ты, ей-богу… Лаешься как извозчик. Лучше давай подумаем, что еще можно сделать.

— Ну уж, дудки! — огрызнулся Ольф. — С меня на сегодня хватит. Можешь сам этим заниматься.

И Ольф, круто повернувшись на каблуках, отошел от него. Дмитрий проводил его взглядом и пошел к себе в лабораторию. Ольф так и не появился на работе, и дома его тоже не было. Дмитрий работал, почти не вставая из-за стола, и даже не поднял головы, когда ввалился пьяный Ольф.