Мальчишечьи драки у бильярдного стола не имеют никакого отношения к капитану Берту и Карибскому морю, поэтому здесь я остановлюсь и не стану ничего рассказывать о картах. Если вы когда-нибудь прочитаете это, возможно, вы зададитесь вопросом, что же случилось с монетами, которые я швырнул в лицо Янси, — подобрал ли я их. Нет, не подобрал. Правду сказать, тогда я и думать про них забыл. Я оставил Янси там на берегу, и монеты валялись вокруг него в луже крови и на песке.

Глава 11

ОСТРОВ И АУКЦИОН

В своей жизни я побывал на многих островах, чудесных и не очень. Остров, который мы выбрали, чтобы очистить днище корабля, не относится к числу моих любимых — остров и остров, ничего особенного. Тем не менее он носит название, лучше которого я не знаю: остров Толстой Пресвятой Девы. Мы никогда не представляем Богоматерь толстой, но вполне возможно, она растолстела, особенно в преклонные годы. Остров Толстой Пресвятой Девы призван напоминать нам, что толстухи могут быть — и зачастую являются — хорошими женщинами. Это знает Бог и должны знать мы.

Остров Толстой Пресвятой Девы принял нас гостеприимно. Мы нашли на восточном побережье чудесную маленькую бухту, в которую впадала речушка с прозрачной пресной водой. Местность казалась безлюдной — ни единого следа человеческого присутствия. Отлогий песчаный берег выглядел великолепно, и потому я сказал: «Вот то, что нам надо».

Труднее всего было спустить с корабля и вытащить на берег пушки. Они страшно тяжелые и неизменно оказываются значительно тяжелее, чем ты думаешь. Можно, конечно, снять орудие с лафета, но это мало облегчает дело, поскольку основной вес приходится на железный ствол. Даже наши легкие двенадцатифунтовики казались неподъемными. Порой нам требовалось целых два часа, чтобы просто погрузить одну из пушек в баркас. А потом ее еще надо было спустить с баркаса с помощью установленной там лебедки и протащить волоком вверх по отлогому берегу на значительное расстояние. На «Магдалене» было двадцать таких пушек и два длинноствольных девятифунтовика, один на носу, другой на корме. Длинноствольные девятифунтовики доставляли не столько хлопот, как двенадцатифунтовики, а гораздо больше.

Мы уже вытащили большинство пушек на берег, когда к нам подъехал фермер на лошади, чтобы посмотреть, чем мы тут занимаемся. Именно тогда я столкнулся с языковой проблемой. Он говорил по-голландски, а никто в команде не знал голландского. Судя по карте, остров принадлежал Британии, и потому я попытался по-английски объяснить мужчине, что мы английские каперы, рассчитывая в случае необходимости подделать каперское свидетельство. Про каперов он вряд ли понял, но выпил пару стаканчиков бренди со мной и Ромбо. А понял он, что нам нужно продовольствие и мы за него заплатим. Когда фермер уехал, мы для пущей безопасности подняли флаг с крестом святого Георга.

В скором времени он и еще один фермер доставили товар на продажу: пару кастрированных бычков, фрукты и тому подобное. (Вот тогда-то я пожалел, что не подобрал монеты, валявшиеся вокруг тела Янси.) Денег у нас было мало, и потому мы ожесточенно торговались, но в конечном счете купили обоих бычков и кучу апельсинов и лаймов. Позже мы купили ром и табак у тех же самых парней.

Когда мы переправили все пушки на берег, дело пошло веселее. Мы вылили всю питьевую воду и перевезли на берег пустые бочки. Затем перевезли бочонки со смолой, запасное рангоутное дерево и многое другое. Со всем остальным управляться было гораздо легче, чем с пушками.

Потом мы сняли реи, дождались прилива и волоком вытащили корабль на берег достаточно далеко, чтобы получить доступ ко всей подводной части судна с левого борта. Мы знали, что днище окажется заросшим, но действительность превзошла все наши ожидания — оно заросло гораздо сильнее, чем я предполагал, и Жарден сказал, что он тоже не ожидал такого.