Я подался вперед, взял руку Эстрелиты, ощупал и отпустил.

— Только у Эстрелиты руки не были мягкими и нежными. Мы с ней держались за руки, и ладони у нее были почти такие же мозолистые, как у меня. Сейчас они мягкие, поскольку она давно не занималась работой, какую выполняла в бытность свою простой служанкой в доме Гусманов, то есть подметанием полов, мытьем посуды и так далее.

Эстрелита вскинула голову:

— У меня самой были служанки! Две! Одна для работы по хозяйству, другая моя собственная.

— Понятно. Уродливые девицы, могу поспорить. Хотелось бы взглянуть на них. Ты спала с Хайме.

— Он меня изнасиловал!

Новия рассмеялась:

— За один реал. «Как я могла отказать ему, матушка? Он дал мне реал».

— Он меня изнасиловал! Защити меня, Крис!

Я велел обеим заткнуться.

— Значит, вы сожительствовали как муж и жена, только ты не могла стать законной женой. Ты не могла выйти за него, поскольку все знали, что у Гусмана уже есть жена. Она сбежала, но он все равно оставался женатым мужчиной.

— Прелюбодейка! — прошипела Эстрелита. По-испански это слово особо не прошипишь, но она все-таки прошипела.

— Да, она совершила прелюбодеяние, — сказал я, — только сейчас он мертв. Вы двое не могли пожениться в Корунье. Да и в любом другом городе в Испании. Все равно там он нигде не смог бы чувствовать себя в безопасности. Рано или поздно кто-нибудь непременно признал бы в тебе бывшую служанку, и тогда вышли бы неприятности. Вероятно, Гусман мог бы найти другую девушку, но он все равно не смог бы жениться на ней. Поэтому вы решили отправиться в Новую Испанию, где ты смогла бы изображать знатную даму, а он смог бы выдавать тебя за свою жену.

Когда я перевел свои слова Бутону, он рассмеялся:

— Я бы на месте Гусмана просто послал всех к черту.

— Я бы тоже, но эти «все» были его деловыми знакомыми — во всяком случае, многие из них. Вдобавок, для него было лучше уехать. Он бы купил большой земельный участок, построил дом для Эстрелиты и стал бы разводить скот да выращивать маис. Нанял бы охрану из вакерос. Все местные жители в радиусе сотни миль снимали бы шляпу при виде Хайме Гусмана. Де Сантьяго соврал нам, что Гусман потерял деньги. Нет, денег у него было полно. Потерял он свою жену. Если бы он действительно разорился, вряд ли де Сантьяго согласился бы перевезти его через Атлантику.

— Вы сказали, что он мертв, капитан. Его убили мы?

Я покачал головой:

— Он покончил с собой — по крайней мере, так все говорят. Через неделю пути от Коруньи он исчез с корабля.

— Он проклят, этот ужасный корабль! — выпалила Эстрелита. — Ты заберешь меня отсюда?

— Да, конечно. — Я снова повернулся к Бутону. — У меня есть две гипотезы. Я изложу обе. Первая: он действительно совершил самоубийство, как все утверждают. Он избил жену, и она сбежала от него. Он оставил свой дом, своих друзей, свою страну. И оставил все ради девушки, которая уже изменяла ему.

— Это неправда!

Я велел Эстрелите сесть.

— Как бы не так. Ты изменяла Гусману с де Сантьяго.

— С нашим де Сантьяго? — спросил Бутон по-французски.

— Да. Когда я увидел тайное убежище, то поначалу подумал, что они оба знали о нем. Но по здравом размышлении понял, что такого быть не могло. Во-первых, де Сантьяго не настолько доверял Гусману. Если бы Гусман знал о тайнике, он мог бы открыть стенной шкаф со своей стороны и взять деньги де Сантьяго. Однако он этого не сделал.

Бутон поскреб подбородок.

— Но он отдал де Сантьяго свои деньги, чтобы тот положил их туда.