Даже жёсткие порядки, установленные на «Ундине» Суховым, не останавливали желающих попытать счастья с таким-то вожаком.

В текучке, в мелких заботах проходила унылая пора, которая, как известно, очей очарованье, и тут Морган бросил клич — шёпотом, конечно, только для своих, — идём на Маракайбо!

Учтя опыт Пуэрто-Бельо, Генри решил подготовиться получше и пригласить к участию в походе английских, французских и голландских пиратов, ибо одна нация не могла выставить достаточно сильную эскадру.

В канун нового 1669 года Морган, имея под своим командованием десять кораблей и восемь сотен бравых молодцев на их палубах, отплыл к острову Ла-Вака, что у южных берегов Эспаньолы.

У Ла-Ваки, или, как его переиначили европейцы, острова Ваш, Генри назначил рандеву — оттуда объединённая эскадра возьмёт курс на Маракайбо.

Драй тоже получил приглашение от Моргана. Галиот был готов: команда, боеприпасы, провизия, вода — всё имелось в наличии. Отчаливать решили с утра, а вечером, когда всё стихло, и только вахтенные переговаривались с девицами известного толка, прогуливавшимися по пристани, Олег получил письмо.

Как потом выяснилось, доставил его какой-то негр-оборванец, из тех, что всегда готовы на любые услуги.

Сухов ощутил волнение, когда взял в руки плотно заклеенный пакет. Ножом взрезав вощёную бумагу, он выпустил наружу нежный запах духов. Донна Флора подавала о себе весть!

Здравствуйте, капитан Драй!

До меня дошли вести, что Вы покинули Олонца, и это доставило мне радость — Вы оказались именно таким, каким я Вас и представляла.

Мне известно, что Вы сдружились с Генри Морганом. Что Вам сказать? Как женщина, как человек мыслящий я не одобряю пиратское ремесло. Тем не менее понимаю, что в наших краях у людей отсутствует выбор. Вернее, нет достойной альтернативы.

В Вест-Индии, чтобы добиться успеха необходимо либо пиратствовать, либо иметь связи.

Знакомствами в высших сферах Вы не обременены, а посему Ваше место — на мостике пиратского корабля. Такова жизнь.

В принципе, Морган — личность куда более здоровая, чем Олонэ.

Ловлю себя на мысли, что мне хочется просто поболтать с Вами о том о сём, выговориться, ибо у меня нет подруг, а заводить друзей среди мужчин в моём положении равнозначно потере репутации.

Но к делу. Это моё послание должно Вас предостеречь от опасности. Очень надеюсь на то, что Вам успели его передать до того, как «Ундина» отправится к острову Ла-Вака. Попробую объяснить.

Скоро туда прибудут два корсарских фрегата Первый из них — «Серф Волан», приписанный к Ла-Рошели, под командованием капитана Ла Вивона, с капёрским свидетельством от герцога де Бофора. У Ла Вивона всего сорок пять человек, но двадцать четыре пушки и дюжина кулеврин.

Полагаю, что капитан «Серф Волана» не склонен принимать участие в походе на Маракайбо, он лишь доставит французских добровольцев Моргану.

Второй корабль — это 22-пушечный королевский фрегат «Оксфорд», прибывший на Ямайку из Англии, присланный его величеством «для защиты острова, подавления приватиров, развития торговли и коммерции».

Прискорбно, но его капитан Хакит заколол шкипера, а сам сбежал, и губернатор Модифорд тут же передал фрегат под командование Эдварда Коллира, верного сотоварища Моргана, велев ему идти к острову Ла-Вака.

Коллир добавил кораблю двенадцать орудий и отправился на встречу с Морганом. И не просто так: Модифорд поручил Коллиру оклеветать Ла Вивона, «повесив» на него ограбление английского кеча «Комонвэлс» из Виргинии, хотя известно, что это дело рук корсара Ла-Роша из Тулона.

Короче говоря, Ла Вивона арестуют, «Серф Волан» у него отберут — и передадут Моргану, который мигом переименует фрегат в «Сэтисфекшен» (Генри давно мечтал о большом и сильном корабле, его «Лилли» уже мала для «адмирала»).