— Тысяча чертей! — прошипел Морган, ярясь.

— Спокойнее, Генри, спокойнее… — затянул Сухов. — А скажи-ка, любезный, — обратился он к Нуньесу, — карета была сильно запылённой?

— О, изрядно, сеньор капитан!

— А лошади выглядели уставшими?

— Ещё как! Потные они были, и словно корочкой грязи покрытые — от той же пылюки.

Драй покивал довольно, хлопнул Моргана по плечу и вывел его из комнаты, подальше от чужих ушей.

— Генри, — сказал Олег, не выдавая своего волнения, — мы дураки. Оба! Разумеется, донна Флора не из Пуэрто-Бельо. А теперь подумай сам: откуда ещё можно долго ехать на карете в тех Богом забытых полудиких местах?

Морган поморгал, и тут до него дошло.

— Панама! — выдохнул он. — Дьявол! Как же я раньше-то не догадался? Разумеется, она из Панамы! Ах, дьявол… А мы здесь!

Сухов рассмеялся.

— Ах, Генри! И здесь найдётся для нас дело. А Панама… Ты же грозил уже президенту аудиенсии заявиться в Панаму? Вот и сдержишь данное слово… Позже. А пока — докончим начатое!

Добрых полмесяца пираты выявляли богатеев — и «раскулачивали» оных. Каждый день «корсарчики-флибустьерчики» отправлялись за город и никогда не возвращались без добычи.

Да и куда от них спрячется законопослушный мещанин, верноподданный короля и святой матери Церкви?

Разграбив всё, что можно, Морган отдал приказ поднимать якоря и двигаться к Сан-Антонио-де-Гибралтару (своим названием этот город, скорее даже посёлок, обязан основателю, конкистадору Гонсало Пинье Лидуэнье, родом из «настоящего» испанского Гибралтара).

Наступал второй акт затянувшейся пьесы.

Корабли приблизились к берегу на подступах к городишке, окружённому плантациями какао и сахарного тростника. За ними начиналась сельва и непроходимые болота, а дальше вставали горы.

Испанцы, заметившие неприятельские корабли, тотчас же открыли по ним огонь из пушек крупного калибра.

Морган, наблюдая, как шлёпаются в воду тяжёлые ядра, вскричал:

— Замечательно! Там, где крепко защищаются, наверняка много добычи! Ну а сахар всегда подсластит и кислую кашу! Что характерно. Высаживаемся!

Пираты решили наступать на Гибралтар двумя разными путями: по обычной дороге, на которой их обязательно будут ждать, и по окольной, через лес, — так можно было напасть на город с тыла, да ещё и с возвышенности.

— «Нормальные герои всегда идут в обход!» — припомнил Олег и повёл своих недобрых молодцев лесной дорогой.

Ну, если честно, то все предосторожности Моргана были напрасны — испанцы не строили никаких козней.

Они вообще не приняли боя, предпочтя покинуть Гибралтар, как ранее оставили Маракайбо. Крепостные орудия испанцы заклепали, как водится, а порох увезли.

Разведка пиратов доложила, что отход гибралтарцев по единственной дороге, что вела в Мериду, защищали несколько засад — англичан и французов обстреляли из мушкетов, после чего отступили.