— С чего бы вдруг?

— С того, капитан, что я — чернокнижник. Знаю-знаю, что вы хотите мне сказать! Как же так, мол, католик — и колдовство?! Никакого колдовства, капитан. Чёрная магия, ворожба и прочие занятия подобного рода — удел невежественных людей, обуянных гордыней или испытывающих страх. Я, скорее, учёный, который, скажем так, добивается высоких целей низкими средствами. К примеру, я стащил из одного монастыря в Италии подлинники некоторых арабских рукописей, римских свитков и даже египетских папирусов. А Юкатан… — Дон Хусто снова полез в саквояж и осторожно выудил оттуда объёмистый пакет. Развернув его, он достал стопку листов… э, нет — то был один длинный лист, сложенный гармошкой, ярко раскрашенный и испещрённый заковыристыми иероглифами. — Это хуун, кодекс майя. Он сделан из аматля — бумаги из коры фикуса.

— Вам знакомо письмо майя?

— Безусловно, капитан. Это и есть моя доля, если позволите так выразиться. Я отведу вас и ваших людей к пирамиде — и можете забрать с собою всё золото и драгоценности. А мне оставьте хууны — индейцы хранили их в глиняных горшках. Конечно, при прочих равных условиях, я бы и один справился, вот только на Юкатане неспокойно, и одиночка легко становится добычей сильного, будь то испанцы или туземцы. Поневоле приходится искать союзников, капитан! Ну как? Согласны ли вы?

Сухов задумался. Нет, для себя он всё решил сразу, ибо судьба не оставляла ему достойного выбора — либо сиди на Ямайке, скучай и жди у моря погоды, либо прогуляйся на Юкатан и вволю расхищай сокровища. Какой воин, какой авантюрист, тем более пират, будет долго раздумывать над вопросом: что делать? Но положение обязывало.

— Айюр! — громко крикнул он. — Бастиан! Кэриб!

Все трое по очереди протиснулись в каюту.

— Звали, капитан? — отозвался Уорнер — и расширил глаза, увидав на столике золотую статуэтку.

— Тут нас приглашают на прогулку, — небрежно сказал Сухов. — Сходить к Юкатану, покопаться в древнем индейском храме и нарыть вот таких побрякушек. Как вы?

— Хоть щас! — выпалил Кэриб.

— Согласен, — кивнул буканьер.

— А я к-как все! — ухмыльнулся креол.

— Тогда готовимся и отчаливаем. Хватит тут сидеть! Беке, покажи дону Хусто его каюту…

Ветер свежел, порывами посвистывая в снастях, но к вечеру пошёл на спад, так и не разыгравшись в полноценный шторм.

Галиот следовал обычным курсом, какой выбирали испанские галеоны, двигаясь из Картахены в Веракрус — между Кубой и Юкатаном.

Здесь их обычно поджидали любители поживиться — пираты всех мастей, затаившись в укромных бухточках острова Пинос, выходили вслед караванам «Золотого флота», надеясь, что от «стада» отобьётся какой-нибудь галеончик. Полная аналогия с хищниками, охотящимися на травоядных.

Сухов благодушествовал, поневоле сравнивая быт на мегаяхте из будущего с экзотикой «натурального» галиота. Натура безнадёжно проигрывала.

Во-первых, хоть и поддувал иногда ветерок, с «эр-кондишеном» ему не сравниться. Когда дует шквал, не до расслабухи, а когда дуновения стихают, парилка возвращается снова.

Во-вторых, донимала сырость. Влага была везде — глубоко в трюме плескалась вонючая жидкость, хорошо сбитое дерево бортов пропускало море внутрь по капелькам, а уж когда рядом бухали ядра, швы расходились, и вода сочилась живее.

Ветер срывал гребешки волн, рассеивая их мокрой пыльцой, словно моросью накрывая паруса.