– Я хочу домой, – коротко ответила Блисс.

– Но ведь мы только что пришли!

– Мне нездоровится.

Джеральд не смог сдержать злобную усмешку и презрительно покосился на живот Блисс.

– Этот ублюдок снова не дает тебе покоя? Лучше бы он этого не говорил. Кровь бросилась в голову Блисс, черные точки поплыли перед глазами, и она процедила сквозь стиснутые зубы:

– Никогда не смей называть моего ребенка ублюдком!

С этими словами она круто развернулась на каблуках и бросилась прочь из бального зала.– через раздвижные двери, в сад. Фолк остался один, слыша, как за его спиной начинают шептаться любопытные, и сделал вид, будто ничего особенного не произошло. Во всяком случае, за Блисс он не пошел.

Разгоряченная, разъяренная, Блисс остановилась возле садовой скамейки в конце аллеи и решила присесть на нее, чтобы отдышаться и успокоиться. Если бы только не эта нежданная беременность, разве стала бы она принимать участие в подобном фарсе? Да ни за что на свете!

Блисс не замечала, что по щекам ее текут слезы. «Зачем, зачем этот человек приехал сюда, в Новый Орлеан? – в сотый раз спрашивала она себя. – Он что, задался целью сжить меня со света?»

– Что здесь происходит?

Блисс вздрогнула, услышав знакомый голос Хантера.

– Ничего. А где мисс Дельгадо?

– Я думаю в зале, среди своих обожателей.

– А мне показалось, что вы с нею... Ну, одним словом, я думала, что она твоя...

– Ты ошиблась. Что тебе сделал Фолк?

– Ничего он мне не сделал.

– Тогда – что сказал?

Хантер присел на скамью рядом с Блисс, взял ее за подбородок и, повернув лицом к себе, осторожно стер слезы со щек.

– Да что ты пристал ко мне?! – взорвалась вдруг Блисс. – Что тебе от меня надо?

– Что надо? Правду. Почему ты выходишь за Фолка? Ты же его терпеть не можешь. Очевидно, это не всем заметно, но я-то тебя, слава богу, знаю лучше, чем кто-нибудь. Вот и сейчас: ты же плакала, а счастливые невесты ведут себя совсем по-другому.

Блисс сделала попытку отвернуться, но Хантер не позволил ей сделать это.

– Хантер, прошу тебя, отпусти!

– Тебе так трудно назвать меня по имени?

– Да, господи, да!

– А ты знаешь, как я был потрясен, когда вернулся с острова Санибель и не нашел тебя?

– Ты... Ты был потрясен? – Блисс не могла поверить собственным ушам.

– Мне казалось, нас с тобой так много связывает...

– Но когда я попросила тебя отвезти меня в Мобиль, ты вместо ответа взял да и уплыл куда-то! Точно сбежал. Я так и не поняла тогда ни твоих мыслей, ни твоих намерений. Ну, а потом явился Гаспарилла – и для нас с тобой все кончилось.

– Все кончилось? Ну уж нет!

Единственный глаз Хантера тускло сверкнул серебром, словно магнитом притягивая к себе Блисс. Однажды заглянув в него, она уже не могла оторваться. На лице Хантера было написано желание – напряженное, болезненное. Блисс закрыла глаза и не успела даже подумать о том, что сейчас Хантер поцелует ее, как он уже припал губами к ее губам.

Поцелуй Хантера не был нежным – напротив, в нем чувствовалась сила и страсть, нетерпение и призыв. Руки его легли на плечи Блисс, скользнули вниз, стягивая с плеч платье, и груди ее выпорхнули из декольте на свободу. Хантер немедленно оторвался от губ Блисс и припал к ее соскам, лаская их языком. Блисс застонала – то ли протестующе, то ли от прилива страсти – и сделала слабую попытку оттолкнуть Хантера.

– Не-ет! – протяжно выдохнула она.