– О боже! – сконфуженно прошептала Блисс, и тут ее внимание привлек негромкий стук в дверь. Она повернула голову и ахнула: Хантер уже стоял в гостиной, а дверь была по-прежнему закрыта – но теперь уже за его спиной.

Он стал приближаться к Блисс легкими, неслышными шагами, и сердце ее тревожно забилось. Хантер напоминал ей сейчас пантеру – именно такие красивые, большие и очень опасные кошки водились в мангровых рощах на Сосновом острове.

– Что ты здесь делаешь? – срывающимся голосом спросила Блисс. – Ты что, с ума сошел? Надеюсь, ты понимаешь, как это опасно для тебя – находиться в Новом Орлеане?

– А что, ты собираешься выдать меня? – усмехнулся Хантер. – Если нет, то мне нечего бояться. – Он подозрительно прищурил свой единственный глаз и спросил: – Почему ты упала в обморок?

Блисс с притворным безразличием пожала плечами.

– Оттого, что так неожиданно увидела тебя, наверное. Ведь в Новом Орлеане есть кому тебя узнать. Здесь живет столько людей, которых ты в свое время грабил на море! Об этом ты не подумал? И еще, скажи-ка, откуда у тебя этот пышный титул?

– Это мой законный титул, – с некоторой обидой заявил Хантер. – Я купил его несколько лет тому назад – по случаю, у одного англичанина. Мне очень приятно, что ты так заботишься о моей безопасности, но, право же, не стоит. – Он снова прищурил глаз, на этот раз насмешливо. – Поздравляю тебя с грядущим торжеством: с законным браком.

– Не смейся над тем, чего не понимаешь, Хантер.

– Зови меня лучше просто по имени – Гай. Я так и известен всем – как Гай, виконт Хантер.

Блисс с трудом перевела дыхание.

– Ты взял себе это имя, чтобы побольнее задеть меня? – с вызовом спросила она. – Ты знаешь, что Гаем звали человека, которого я любила больше всех на свете. Зачем ты это сделал? И чего ты хочешь от меня?

– Чего я хочу? Чтобы ты поменьше лгала.

– Я никогда не лгала тебе!

– Неужели? Но ведь ты говорила, что важнее всего для тебя – найти своего сына. А вместо этого ты едешь сюда, в Новый Орлеан, чтобы выйти замуж за человека, который – по твоим же словам! – повинен в том, что ты потеряла своего ребенка. Скажи сама: после этого можно назвать тебя честной женщиной?

– Мы с Джеральдом ездили в Мобиль, но появились там слишком поздно. Мой сын успел исчезнуть оттуда вместе с Эносом Холмсом. Я была вне себя от горя, отказалась уезжать из Мобиля до тех пор, пока мы не обыщем весь город. Мы обыскали его весь, но так ничего и не нашли. У меня оставалась последняя надежда: может быть, Холмс отвез мальчика моему отцу. Мы вернулись сюда, и эта надежда рухнула. Теперь я не знаю, где его искать. Но это вовсе не значит, что я забыла о своем сыне!

Хантер смотрел на нее напряженно, словно мучительно решая что-то про себя.

– Почему ты выходишь за Фолка? – спросил он наконец.

– А тебе-то какое до этого дело? – с горечью воскликнула Блисс. – Если бы не ты и не Гаспарилла, я давным-давно оказалась бы в Мобиле, нашла бы своего сына... Я никогда не прощу тебе того, что ты лишил меня последней в жизни радости – моего ребенка!

– Ты слишком рано прекратила поиски, – саркастически заметил Гай и, внимательно всмотревшись в лицо Блисс, добавил: – Да и не похожа ты на женщину, которая лишилась последней радости: выглядишь ты просто... ослепительно.

Блисс пропустила этот сомнительный комплимент мимо ушей.