— Была какая-либо особо важная причина для поездки в столь поздний час?

— Надо было обсудить весьма важное дело. Но, к сожалению, у моей жены и у меня вечером ужинали гости, что препятствовало нашей встрече с ним в более подходящее время.

— И в котором часу приблизительно он убыл?

— Около двух, я полагаю.

— Мистер Зиад пил у вас?

— Очень немного.

— Не могли бы вы выразиться точнее?

— Мы выпили бутылку «Дом Периньон». Собственно, выпил ее почти всю он. Но это не должно было на нем отразиться. Мистер Зиад пил это шампанское постоянно. Его любимое вино.

— У него был хороший вкус, — заметил инспектор. Он посмотрел на сержанта. Они поняли друг друга без слов. Инспектор закрыл свой блокнот и обратился опять к Бейдру: — Полагаю, этими вопросами мы можем ограничиться, мистер Аль Фей, — объявил он с удовлетворением в голосе. — Благодарю вас за помощь.

Бейдр встал.

— Мне надо будет отдать распоряжения в отношении похорон. Его тело нужно отправить самолетом домой. Где оно теперь?

— В полицейском морге. — Это были первые слова, произнесенные сержантом. — То, что от него осталось.

— Так ужасно?

Инспектор печально покачал головой.

— Мы собрали останки, которые удалось найти. Личность установили по документам в бумажнике и паспорту. Машина разлетелась на тысячу кусков. Очень плохо, когда люди не понимают, что значит самое малое количество алкоголя на обледенелой дороге ночью.

Бейдр присел на минутку после ухода полицейских, потом взял телефон и вызвал Дика в Женеве.

— Перезвони мне через шифратор, — сказал Бейдр, когда Дик ответил. Чуть позже зазвонил второй телефон, и он поднял трубку. Жужжанье прекратилось почти сразу же, как он поднес трубку к уху.

— Дик?

— Да.

Тон Бейдра выражал безразличие:

— Только что ушла полиция. Юсеф ночью сорвался на вираже в пропасть и погиб.

— Боже мой! Как это произошло?

— Дорога обледенела, и полиция считает, что он малость перебрал. Он был в весьма удрученном состоянии, когда уходил от меня; выпил почти целую бутылку шампанского.

Дик заговорил не сразу.

— Вы узнали у него что-нибудь в отношении «Арабских кукол»?

— Он утверждал, что в это дело его вовлек Али Ясфир.

— Значит, мы были правы. Он признался, что ему заплатили?

— Нет. Клялся, что никаких денег от них не получал.

— Я в это не верю.

— Теперь это не имеет значения, верно? Он мертв, и делу конец.

— Так ли? — усомнился Дик. — Нам не известно, что теперь предпримет Ясфир.

— Он очень мало что может сделать. Он знает, что нас ему не вовлечь.

— Я надеюсь. Но в чем можно быть уверенным, когда имеешь дело с таким негодяем? Неизвестно, что он может выкинуть в следующий момент.

— Придет время — и с ним разберемся, — сказал Бейдр спокойно. — Как раз теперь у нас есть несколько незавершенных операций. Я мог бы на следующей неделе отправить тебя в парижский офис наладить дело, пока мы подыщем ему замену.

— Правильно.

— Тем временем поставь в известность о случившемся его семью и офис в Париже. А также распорядись, чтобы похоронщики забрали останки из полицейского морга в Гштаде и отправили морем к нему домой.

— Я все сделаю.

— Экипажу самолета подготовиться стартовать в Бейрут в пятницу. Джордана с детьми полетит домой.