Матросы заулыбались и закивали головами.

Итан повел ее к кормовой надстройке. На первой ступеньке лестницы Доминик помедлила.

– Мне не следовало идти.

Он сжал ее руку.

– Вы боитесь?

– Ужасно.

– Так и быть, я открою вам страшную тайну, но если вы выдадите меня капитану, я от всего отопрусь: знайте же – он боится вас еще больше, чем вы его.

– Меня? Но отчего?

Он потянул ее вперед.

– А это я предоставляю выяснить вам самой.

Когда они оказались перед капитанской каютой, Итан распахнул дверь и подтолкнул Доминик внутрь.

Дверь у нее за спиной захлопнулась, и в ту же минуту в столовую вошел Джуд. Увидев его, Доминик лишилась остатков мужества. Джуд был в мундире американского морского офицера – облегающие рейтузы, крахмальная белая рубашка с высоким воротничком и голубой камзол с золотыми пуговицами. Его черные как смоль волосы строго обрамляли загорелое лицо, и Доминик до смерти захотелось коснуться губами шелковистых прядей.

Не произнося ни слова, они некоторое время стояли и смотрели друг на друга. Вспомнив наконец об обязанностях хозяина, Джуд шагнул к девушке и снял с нее плащ, будто бы нечаянно задержав руку на ее спине. Джуд буквально остолбенел, глядя на Доминик, освещенную мягким светом. Голубое платье плотно обхватывало ее грудь и от высокой талии падало вниз свободными складками. Темные волосы подчеркивали ослепительную белизну кожи, а длинные пушистые ресницы оттеняли бирюзовую синеву глаз.

– Доминик, – произнес он с нежностью, – ты лишаешь меня дара речи.

Она посмотрела на носки грубых сапог, которые выглядывали из-под подола платья.

– А вот туфель подходящих у меня нет, – проговорила она, кляня себя за неспособность придумать ответ поумнее.

– Ты сводишь мужчин с ума в любом наряде.

– Благодарю тебя, Джуд. – Она посмотрела на него долгим внимательным взглядом. – Итан утверждает, что ты уже выздоровел.

– Да, я выздоровел. Причем исключительно благодаря твоим заботам во время нашего трудного пути. – Он придвинул ей кресло. – Приступим к ужину.

Доминик охватила странная застенчивость. Возможно, потому, что совершенно отпала необходимость притворяться. Сейчас она, наконец, могла быть самой собой – впервые с тех пор, как встретила Джуда. Но общаться с ним стало гораздо труднее, чем раньше, когда на ней было мешковатое матросское одеяние.

– Я вижу на вас знаки отличия морского офицера американского флота, капитан. Это ваш истинный облик?

– Кто знает.

– Означает ли это, что вы больше не станете бороздить моря и грабить французские корабли?

<strong/>Он положил руку на белоснежную скатерть, и Доминик поневоле залюбовалась его длинными красивыми пальцами.

– Хотелось бы на это надеяться. Цена за мою голову настолько выросла, что мне становится как-то неуютно.

– Нашли вы то, за чем охотились?

– А вы?

Она склонила голову.

– Пока еще нет. – Она накрыла ладонью его руку. – Зачем ты увез меня с острова?

– Тебе грозила опасность, – просто ответил он.

– Но мне все равно придется вернуться. Один человек будет искать меня на Гваделупе. Я должна быть там и ждать его.

– Ты говоришь о своем брате?

– Да. Но как ты узнал?

– По-видимому, ты проговорилась в бреду.

Она побледнела.

– О чем еще я говорила?

Джуд откинул голову на спинку кресла, вроде бы погрузившись в изучение потолочных балок.

– Если ты и выдала Итану еще какие-нибудь свои жуткие тайны, то он мне о них не сообщил.