Следующим был кофейный торговец. Он развлек слушателей историей о том, как какой-то наглый мальчишка проник на его корабль «Пиратский кофе», а потом похитил его, утопил и сбежал вместе с нанятой мистером Кофе командой — труппой придурковатых актеров, ввергнув его в убыток на сумму, исчисляющуюся сотнями ангелийских фунтов.

После него капитан Болт, расхаживая по комнате на своих кривых ножках, описал в мельчайших подробностях, как он близ Портового Устья добросердечно вытащил из воды восемь или девять законченных идиотов — спас их, как ему казалось, от неминуемой смерти. А они оказались злостными пиратами и вместо благодарности под дулом пистолета изгнали его с собственного корабля. Теперь у него не осталось сомнений, что на него напали вышеописанные актеры, хотя в тот момент они показались ему грозными разбойниками, опытными в такого рода делах. А хуже всех была девчонка. Она назвалась их предводителем! Чокнутая, решил капитан Болт, чокнутая до поросячьего визга.

— Ко всему услышанному я могу добавить информацию, которую я только что получил, — сказал Землевладелец Снаргейл. — Она касается нескольких торговых судов, которые попали под обстрел или были взяты на абордаж. Пираты хитростью проникли на их борт и похитили самые ценные товары. Всё это произошло в нейтральных водах между Африканией и Синей Индеей, в Караибских морях. Полагают, что преступный корабль — они называют его «Незваным гостем» — в настоящее время направляется на запад, к Острову Доброго Согласия. Именно туда капитан Болт и должен был привести свой корабль, когда он еще назывался «Слоном». Как я уже сказал, об этих событиях пишут все ландонские газеты. Тот факт, что пиратский капитан — женщина, по-видимому, ангеличанка, вызывает у публики величайший интерес. И, боюсь, сочувствие… Журналисты представляют эту особу некоей сказочной героиней, своего рода благородной разбойницей. Даже «Ландон таймс», как это ни прискорбно, восхваляет ее «храбрость и хитрость». Люди из низших слоев общества любят головорезов и пиратов, но я-то, господа, не раз своими глазами видел отвратительные деяния пиратского племени. Но я… то есть, мы-то с вами знаем, что эти негодяи недостойны доброго человеческого имени.

Долгое время никто не произносил ни слова. Трое господ стояли вокруг стола, раздувая ноздри, как кони, и, сверкая глазами, бросали яростные взгляды друг на друга, на пол, на стены, на коллекцию декоративных кораблей в застекленном шкафу.

Наконец Землевладелец Уэзерхаус пробормотал:

— «Незваный гость»… так вот оно что! Чтоб ее мыши съели, точно так же назывался корабль в проклятом Моллином спектакле. «Гость»… «Незваный гость»…

— Мистер Праун, — сказал Землевладелец Снаргейл, — занесите, пожалуйста, эти сведения с протокол. С командой Артемизии путешествует еще один знаменитый в народе бандит, — продолжил он. — Один из самых жестоких и коварных разбойников с большой дороги, известный в районе Уимблийской Пустоши как Джентльмен Джек Кукушка. Он тоже присоединился к пиратам — то ли в Гренвиче, то ли в Ширдиче, то ли в Портовом Устье, — сведения расходятся.

— Я никого подобного не видал, — запротестовал кофейный торговец. — С ними только два посторонних существа — желтый пес да зеленый попугай.