Мы прождали не меньше часа, наблюдая за кораблями; никакого движения на борту заметно не было.

    Я приказал Телиме подвести лодку к шестой, последней, галере. Перебросил через плечо длинный лук, надел колчан с оставшимися стрелами и нацепил на пояс меч - верный мой клинок, с которым я не расставался со времен осады Ара.

    Мы приближались очень осторожно, стараясь ни единым звуком не привлечь к себе внимания, а подойдя к корме шестой галеры, вообще прекратили движение и несколько минут настороженно прислушивались.

    Все было тихо.

    Тогда я молча, жестом приказал Телиме ocторожно поцарапать концом шеста перила со стороны кормы галеры.

    Она коснулась шестом деревянной поверхности перил и несколько раз провела по ним.

    Никакой реакции с корабля не последовало.

    Тогда я насадил на шест свой лежащий в лодке шлем и приподнял его над бортом галеры.

    Опять никакой реакции. Я не услышал ни единого звука.

    Я заставил Телиму отвести лодку от корабля и несколько минут внимательно наблюдал за ним, держа лук наготове.

    Затем снова жестом приказал Телиме подойти к носу шестой галеры и встать у самой ее носовой балки. Здесь, конечно, находилась девушка, связанная, несчастная, но, думаю, она настолько должна была быть измучена за прошедшую ночь, что вряд ли сейчас заметит наше присутствие. К тому же в том положении, в котором она привязана, она вообще не сможет обернуться, чтобы нас увидеть.

    Я положил на дно лодки длинный лук и снял с плеча колчан со стрелами. Щит тоже оставил: когда я начну взбираться на борт корабля, он мне будет только мешать. А вот шлем, обычный шлем горианского воина, без излишних украшений и каких-либо опознавательных знаков, с одними только узкими прорезями для глаз, я надел.

    Затем осторожно, без излишнего шума взобрался на борт галеры и, приподняв голову над деревянными перилами, внимательно осмотрелся.

    За исключением привязанной к носовой балке девушки, поблизости никого не было.

    Находясь под прикрытием кормовой части пятой галеры и скрытый носовой палубой шестого корабля, я быстро перемахнул через перила.

    С рабами я мог держать себя спокойно: для них я - хозяин.

    -  Молчи. Ни звука! - бросил я связанной девушке.

    Вопль застыл у нее в горле, когда она меня увидела. Глаза наполнились ужасом, но крикнуть она не посмела.

    Рабы, прикованные к скамьям, изможденные, уставшие за ночь, не сводили с меня безумного, затравленного взгляда.

    -  Молчать! - приказал я им. Они не издали ни звука.

    Между скамьями гребцов в несколько рядов лежали брошенные как попало на пол пленники, захваченные с ренсовых островов.

    -  Кто здесь? - спросил один из них.

    -  Тихо! Заткнись! - не предвещающим любопытствующему ничего хорошего голосом потребовал я.

    Затем, обернувшись к Телиме, знаками показал ей, что мне нужен щит, лук и стрелы.

    С трудом дотянувшись до корабельных перил, она передала мне все необходимое.

    Потом я вполголоса приказал ей привязать лодку у самого борта галеры, возле якорной цепи, и подняться на корабль.

    Через минуту она уже стояла на носовой палубе галеры рядом со мной.

    -  Плоскодонка ушла, - сказала она.

    Я не ответил. Я и сам уже обратил внимание, что плоскодонной лодки нигде не видно.

    Я протянул Телиме лук, который все это время держал наготове, и надел на руку щит.