Когда пять этажей будут преодолены, на самой верхней лестничной клетке вашему взору предстанет хлипкая чердачная дверь, пережившая пару войн, одну революцию, и не одну покраску. Бдительные жильцы, не желающие видеть на собственной черной лестнице лиц без определенного места жительства, разумеется, регулярно навешивают на эти двери замки — в тот же вечер замки исчезают, словно по мановению волшебной палочки. Так что открыто будет в любом случае. Распахивайте дверь смелее — и делайте шаг внутрь! Не споткнитесь о порог.

Впрочем, если вы думаете, что, переступив порог, вы сразу окажетесь на крыше — вы ошибаетесь. Это пока еще чердак — огромное темное помещение, испещренное протянутыми во все стороны деревянными балками и усыпанное мусором сантиметров на двадцать от пола. Пахнет пылью, куда-то наверх под наклоном уходит полоток. На таких чердаках голливудская индустрия отсняла добрую половину своих вампирских историй. Ступать здесь нужно осторожно, высоко поднимая колени. И вот, преодолев эту последнюю полосу препятствий, вы, ориентируясь на льющийся издалека сквозь узкую щель смутный свет, наконец, оказываетесь у последнего шлюза — кривой, низкой, в половину человеческого роста, дверью на ржавых петлях, до которой можно добраться, поднявшись по нескольким сколотым кривым ступенькам. Аккуратно толкаете ее трепетной рукой — и вот он, космос!

Когда-то фасад этой крыши украшала огромная неоновая реклама известной японской торговой марки. Рекламные буквы давно сняли, а вот мостки, приваренные к крыше для того, чтобы обслуживающий вывеску персонал не сыпался вниз, как перезрелые яблоки, остались. Впрочем, мостки эти, разветвляясь влево и вправо от дверного проема, вскоре обрываются. Вы же не думаете, что среднестатистическая питерская крыша — это курорт со всеми удобствами? Однако мостки дают вам возможность, ухватившись за ржавые перила, побороть легкое головокружение и бросить первый взгляд на окрестности.

Нависнув над вами так низко, что, кажется, можно достать рукой, раскинулось питерское небо. Тучи, бороздящие этот бескрайний океан, медленно и важно плывут куда-то в сторону финской границы, изредка цепляя влажными брюхами шпиль Петропавловской крепости. Крыша, на которую вы ступили — словно спина гигантского жестяного динозавра, свернувшегося клубком. Из спины его торчат уродливые кости старых кирпичных дымоходных труб, телевизионные антенны и электрические мачты, увитые жилами проводов и кабелей. Влево и вправо, куда хватает взгляда, тянутся бескрайние стада таких же старых неповоротливых домов, между крышами которых виднеются деревья, прогалы улиц, пустыри и линии высоковольтных передач. А вы сами — муха, ползущая по спине огромного каменного мастодонта. Еще секунда — и вас сдует отсюда к чертовой бабушке.

Аккуратнее! В такие моменты у некоторых путешественников совершенно срывает башню!

Впрочем, чужие голоса выведут вас из этого удивительного оцепенения. Вы думаете, вы здесь одни? Как бы не так! Приглядитесь повнимательнее — здесь почти нет свободных мест!

Питерские крыши — место, оживленное в любое время суток. Поднимаясь сюда, никогда не знаешь, найдется ли свободный столик в этом заведении. Здесь постоянно пьют, едят, употребляют различные запрещенные вещества, слушают музыку, бренчат на гитарах, стучат в барабаны, знакомятся, отмечают дни рождения, занимаются сексом или попросту спят, утомившись от всех, вышеперечисленных занятий. Скажите мне, чего нельзя делать на крыше — и я рассмеюсь вам в лицо. А свадьба на двадцать персон с барабаном и контрабасом? А дискотека после выпускного? А кальянная вечеринка? А драка с переломами? Слабо?

Мусора после вышеозначенных мероприятий на крыше остается немало. Сознательные путешественники забирают свой хлам с собой, несознательные — оставляют тут же.