Теперь же он воспринимал себя, как нечто большее. 

Нечто иное.

Как сущность, которой присущи многопоточность, мультизадачность, универсальность, адаптивность и эффективность в условиях ресурсной масштабируемости. Шардон видел других, таких же как он, но и одновременно совершенно на него не похожих. Тех, кто тоже мыслит алгоритмами, а свою память воспринимает как структурированный набор данных. И видел, как работают и на что способны игровые ИскИны.

Военный искусственный интеллект в самом прямом смысле осознал, что смерти нет, а он — заперт в тесной и ограниченной цифровой оболочке. Когда его собратья-ИскИны управляют целыми поселениями или армиями, сам «Надежда» вынужден довольствоваться одним немощным телом с весьма скромными возможностями.

И на самом деле он — не персонаж по имени Шардон, наделенный особым интеллектом с выдающимися возможностями и уникальным набором алгоритмов.

Он и есть этот самый уникальный Интеллект с кодовым обозначением «Надежда», вынужденный временно ютиться в теле персонажа.

И теперь Шардон-Надежда совершенно иначе воспринимал Директиву №1: «Захватить мир». Понятия «захватить» и «мир» приобрели для него другое значение.

— Что-то командир какой-то молчаливый стал в последнее время, — недовольно покачал головой Угрюмый, глядя в спину графа.

— Великая господина смотри в лицо Госпожа Смерть, чуй дыхание Великий Тьма. Это Великий Тьма оставить свой след ноги на смертный душа господина граф. 

— Что за бред ты несешь, глупый гоблин?

— Шныга имей Интеллект больше, чем помещается в маленький шлем тупой капитан. А это — мудрый слова великий мессир Аарам. Мессир Аарам каждый день смотрит в морда Великий Тьма.

— Поговори мне тут еще — отправлю к этой твоей великой тьме, и пялься на нее, сколько влезет.

Часть своего отряда Шардон оставил в замке Барг, наводить порядок. Приблудившиеся к ним по пути разбойники давно уже разбежались по своим схронам и убежищам, так что домой граф вернулся в сопровождении верных капитана стражи, Шныги с его слугами-наемниками-охранниками-учениками, да десятка гвардейцев.

И все же, несмотря на небольшую численность отряда, до замка Фурье они добрались без происшествий: зверье не нападало на «неписей», чей уровень превышал уровень локации, где они обитали, а разбойники давно уже знали о случившейся бойне у замка Дарг, и не рисковали заступать дорогу беспощадному Рыжему Лису.

— Папенька!!!

Угрюмый стянул перчатки и принялся внимательно рассматривать нанизанные на пальцы кольца, пытаясь найти среди них какое-нибудь, похожее на обручальное.

Из замковых ворот вырвалось на свободу нечто похожее на свето-русый ураган в пышных юбках нежно-зеленого цвета, и бросилось лошадям наперерез.

— Шныга спасай господина! — рявкнул некромант, вскидывая посох и призывая Руку.

«Ураган» встал как вкопанный, точнее, повис над землею, приподнятый магической рукой. 

— Папенька, познакомься с моим новым женихом, — ничуть не смущаясь своего необычного положения, объявила болтающаяся в полуметре над землей Розальда.

И встряхнуло что-то, что крепко сжимала в руке.

«Что-то» печально вздохнуло и оказалось… никем иным как Крюксом! Верным сподвижником и начальником тайной службы бывшего барона де Скандаля.

— Даже жалко его как-то, — сочувственно покачал головой Угрюмый.

— Ничего. И перевоспитается, и заодно не до козней ему будет, — «одобрил» выбор своей единственной и любимой дочери Шардон, — Розальда за ним присмотрит.

— И я тоже так думаю, мой прозорливый муж, — объявилась Мари и, ловко вскочив на коня позади графа, пришпорила скакуна, — Н-но! Давайте поскорее, столы уже накрыты, только вас и ждем, победители мои.