Она повернулась и направилась в сторону конторы Мейетта, высоко вздернув носик. Джимми Ли смотрел, как она уходит, и чувствовал, что тщательно выстроенный план его огромной кампании рушится как карточный домик. Прежде чем осознать, что он делает, и остановиться, он бросился за ней и крепко сжал ее плечо, намереваясь развернуть ее и сказать, чтобы она не лезла не в свои дела.

Джек вышел из тени гаража и, мгновенно оценив ситуацию, успел поставить подножку проповеднику, выставив мысок своего сапога перед ним. Лорел отпрянула от прикосновения, а преподобный отец растянулся лицом в грязь. Болдвин задохнулся от обиды.

— О, извините, Джимми Ли, — сказал Джек без единой капли искренности в голосе. — Я не заметил вас.

Болдвин встал на четвереньки, кашляя и выплевывая грязь. Вспышки кашля перемежались проклятиями. Он зло смотрел на Джека через плечо, перепачканное грязью лицо стало багрово-красным.

— Bon Dieu, — воскликнул Джек с преувеличенным ужасом. — Из наших уст вырвались слова, которые я никогда не встречал в Библии!

— Сомневаюсь, что вы когда-нибудь открывали Библию, — мрачно ответил тот, вставая, безуспешно пытаясь привести одежду в порядок. Взгляд, тяжелый и холодный, как бильярдный шар, впился в Джека.

— Да, — сказал Джек, — может быть, я никогда не читал ее, но я смотрел картинки. И такой, как эта, не заметил. — Он ехидно глянул, почесал голову и спросил: — Вы думаете, Христос тоже загорал на Садз н Сан? — У Джимми Ли от ярости заходили желваки. — А что думаете вы, мисс Чандлер? — Джек вопросительно сдвинул брови.

Лорел молча смотрела на него, застигнутая врасплох его появлением. Она еще не подготовилась к встрече и разговору с ним после того, что произошло в саду. У неё всегда была выработанная стратегия поведения для любой ситуации в залах суда, но она не знала, как повести себя, случайно встретившись с почти любовником. В прошлом у нее не было цепочки любовников, и ей неоткуда было почерпнуть опыт поведения в подобных ситуациях.

Она безмолвно стояла, что-то пытаясь сообразить, наблюдая, как Джек зло забавляется. Он был без рубашки, и волосы на его животе, завивавшиеся в темный вопросительный знак, настойчиво привлекали ее внимание. Лорел опустила глаза и увидела линялые старые джинсы, обтягивающие его узкие бедра и подчеркивающие его мужские достоинства. Тогда она сосредоточила внимание на вишневом мороженом, которое он держал в левой руке, чуть в стороне от себя, чтобы не закапать джинсы. Он поднес мороженое ко рту, откусил кусочек от краешка и сделал это так, что сердце Лорел забилось на десять ударов чаще.

— Да, повезло мне сегодня, — сказал он, а глаза его блестели от всех этих проделок.-Мне повезло увидеть адвоката, который и слова не может вымолвить, и телевизионного проповедника, впервые выплеснувшего всю свою внутреннюю грязь наружу.

— Я не желаю выслушивать это от вас, Бодро, — произнес Джимми Ли глухим, дрожащим от ярости голосом. Он обвиняюще потряс пальцем перед лицом Джека: — Автор скороспелых бестселлеров. Вы просто ничто, пропитанный алкоголем мусор. И никакие деньги в мире не изменят вас.

— А сейчас… — сказал Джек, стоя в обманчиво небрежной позе, нога приподнята, правая рука на талии. Он преувеличенно тяжело вздохнул и опустил голову. — Человек — это то, что он есть, и не более того.

В мгновение ока он схватил проповедника за рубашку и с силой швырнул его в стену здания. Веселая маска мгновенно спала с лица, гнев горел в глубине глаз раскаленными углями.