Джимми Ли посмотрел прямо в его глаза. Взгляд его был невинным, как у мальчика при алтаре.

— Я бы даже и не мечтал об этом.

Но он начал мечтать об этом пятью минутами позже, покинув офис шерифа. А привязанная под ним женщина была не кем иным, как Лорел Чандлер.

Кеннер ткнул сигарету в переполненную пепельницу и повернул свой стул лицом к Данжермону. Его удивило, каким образом прокурору округа удается выглядеть как модель с обложки модного журнала, тогда как он сам выглядел и источал запах, ощущая себя единственным оставшимся в живых покорителем джунглей. С момента обнаружения тела Энн Жерар они переживали адское время. Но стресс и усталость от изнурительной работы отскакивали от него, как масло от тефлоновой сковородки.

— Стив, что ты об этом думаешь? — спросил Кеннер. — Проповедник половой извращенец или Джек Бодро?

Услышав такое фамильярное обращение, Данжермон дернул челюстью, но никак не отреагировал. Вертя на пальце свой перстень, он внимательно смотрел в окно, раздраженно отмечая про себя, что шторы повешены криво.

— Я не думаю, что у Эни Жерар могло бы быть что-нибудь с Болдвином, особенно если учитывать его попытки закрыть бар ее родителей. Связь с Саванной Чандлер он отрицает. В действительности вместе их никто не видел. Что касается обвинений Саванны, ну, мы знаем, она ведь была женщиной, которая могла и сделать, и сказать что угодно. В конце концов, она могла иметь зуб на него. Никто не знает.

— А Бодро?

— Конечно, у него есть необходимое для этого воображение. Если судить по его. книгам, у него есть склонность к насилию. Он знал обеих женщин. Кроме того, у него репутация бабника.

— Но вокруг него не витают истории о привязанных женщинах или о грубом обращении с ними.

Данжермон отвернулся от окна и удостоил шерифа пронзительным взглядом.

— Шериф Кеннер, возможно, что у себя в Хьюстоне он убил свою жену, — мрачно произнес он. — Это достаточно «грубое обращение» для вас?

Совсем запутавшись в своих мыслях, Кеннер дотянулся до лежащей на столе пачки «Кэмел» и вытряс последнюю сигарету. Мусоля ее губами, он произнес:

— Может, лучше для нас немножко поболтать с мистером Джеком Бодро?

Когда Лорел наконец-то добралась до Похоронного дома Прежана, был уже поздний вечер. Тетя Каролина изо всех сил пыталась отговорить ее от этого. День и без, того был слишком ужасным. Не будет ли разумнее подождать проведения аутопсии и зайти уже тогда, когда сделает свое дело мистер Прежан? Будет ли она вспоминать свою сестру другой, а не только жертвой чудовищного преступления?

Да, она была жертвой этого чудовищного преступления, преступления, через которое прошла в полном одиночестве. Лорел не могла вынести мысли об этом. Они всегда были вместе. Даже когда Росс тайком посещал комнату Саванны, боль после его ухода они делили вместе. Мысль о том, что ее сестра была лицом к лицу с убийцей в полном одиночестве, на болоте, где не было никого, кто мог услышать ее крики о помощи, где не было такой вещи, как прощение, никакой благодарности…

Пытаясь избавиться от слез морганием, она открыла входную дверь и вступила в холл. В нос ей тут же ударил тяжелый запах гвоздик и лимонного освежителя. В Зале безмятежности гудел пылесос. Из радиосистемы доносилась музыка Мантовани — слащавые скрипки и насмешливые флейты.

Из своего офиса, как будто почувствовав ее присутствие, вышел Лауренс Прежан и направился к ней. Это был небольшой человечек, почти такого же роста, как Лорел, худощавый и жилистый. В нем была элегантность, долгое время заставлявшая Лорел думать о нем как о местной кинозвезде. Его жидкие, тонкие волосы были аккуратно причесаны, а карие глаза вызывали симпатию.

— О, я так сочувствую твоей потере, — мягко сказал он, обнимая ее за плечи.