Он хмуро посмотрел на нее, втянув свои тонкие узкие губы.

— Ты маленькая тупая сучка, я не имею в виду секс. У меня с Вивиан уже много лет ничего не было. Зачем мне это. Она холоднее водяной ведьмы. Она никогда не хотела этого.

— Какое это имеет значение, если вместо нее, ты мог насиловать ее дочь?

Подобно приливу, краска медленно залила его лицо, ставшее пурпурно-красным, сузившиеся глаза наполнились кровью.

— Я никогда никого не насиловал. Саванна была маленькой соблазнительницей.

— Ей было всего тринадцать! — Лорел кричала, совершенно не заботясь о том, что ее голос доносится до соседних домов.

Росс попытался выкручиваться. Лицо ее стало раздраженным.

— Это уже в прошлом.

— Я бы сказала, что Саванна мертва. Дальше уже ничего быть не может.

— Но я не убивал!

— Но ты сделал свое дело, гадюка! Если ты даже на минуту задумаешься, что я облегчу тебе жизнь…

— Ради всего святого, поговори с матерью, — бушевал он, придвигаясь к ней.

— Почему? — продолжала допытываться Лорел. — У нее уже нет дочерей подросткового возраста, которых ты мог бы совращать.

— Деньги, — выпалил он, отвечая сквозь пьяный гнев, хотя все эти годы тщательно держал в секрете. — Это всегда были деньги. Джефферсон, этот подлец, оставил все в распоряжении попечителей. Я не могу и прикоснуться к чертовым деньгам, не спросившись Вивиан.

Лорел захотелось смеяться. Она сомневалась, что Вивиан поверит ей. У матери была удивительная способность к рационализации и опровержениям. По крайней мере, сейчас Росс мучился. И он будет так мучиться каждый раз, думая, кому еще она может рассказать об этом, поверят ли ей немного или нет. Трусы умирают тысячами смертей. Ей казалось, что для Росса Лайтона это не так уж много.

Он затряс головой, его лицо исказилось от отвращения.

— Все вы одинаковые, оказываетесь шлюхами и суками. Твоя сестра, ты ведь знаешь, была такой, — зло сказал он, указав пальцем на Лорел. При этом верхняя часть его туловища стала тяжело отклоняться вправо. — Маленькая такая проституточка с горячей задницей. Она обычно меня долго упрашивала.

Если бы у нее был пистолет, она бы пристрелила его. Без колебаний, без угрызений совести. Вместо «тысячи смертей» ее бы вполне устроила одна — кровавая, агонизирующая. Но оружия у нее не было. Она могла лишь стоять на дорожке напротив Бель Ривьера и дрожать от ненависти и гнева.

— Ты сукин сын, — выпалила она. — Саванна была ребенком!

— Но не со мной в постели, — усмехнулся он в ответ. Лорел не знала, что делать. Ее мозг сверлила идея выцарапать ему глаза, но в этот момент дверь открылась и напряжение прорезал голос Данжермона.

— Лорел? Росс, здесь возникли трудности?

— Трудность — это Росс, — кратко ответила Лорел, повернулась и проскользнула мимо окружного прокурора в дом.

На крыльцо, одетая в шелковую длинную пижаму цвета меди, вышла Каролина. На ней не было ни украшений, ни косметики. Она выглядела крошечной и хрупкой.

Именно хрупкой, хотя Лорел никогда не применила бы это слово к тетке.

— Все в порядке, дорогая, — пробормотала она. — Я слышала, как ты подъехала.

Лорел тяжело вздохнула и провела рукой назад по волосам.

— Со мной все хорошо, насколько это возможно.

— Я слышала голос Росса? — спросила она немного озадаченная.

— Да, но не волнуйся об этом, тетя.