Ее приближение не осталось без внимания. Почти немедленно раздались громкие приветствия и резкий свист, которые исходили от мужчин, стоявших на галерее. Первым из толпы демонстрантов ее увидел репортер, поскольку, держа микрофон перед преподобным Болдвином, он продолжал крутить головой во все стороны. Он локтем толкнул оператора, чтобы тот направил камеру в ее направлении. Преподобный Болдвин остановился на полуслове, не скрывая раздражения, что его оставили без внимания так неожиданно. Он, однако, быстро сориентировался и постарался использовать ситуацию в свою пользу.

— Сестра, сестра, спаси тебя Господь! — торжественно произнес он, протягивая руки к Саванне. У, Лорел цинично подумала про себя, что, очевидно, священник больше желал произвести впечатление, чем действительно спасти Саванну.

— Пусть Господь Бог утолит твою жажду. Саванна остановилась в каких-нибудь шести дюймах от него, вильнула бедром и выпустила дым ему в лицо.

— Дорогуша! Если Он появится здесь в ближайшие пять минут с бутылкой вина, я буду счастлива позволить Ему утолить мою жажду. А пока мне поможет в этом «Френчи».

Она послала воздушный поцелуй камере, толпа на галерее опять взорвалась смехом, а пикетчики, остолбенев от удивления, расступились, как волны Красного моря, чтобы пропустить ее к лестнице. Лорел хотела проскочить за ней, пока не сомкнулись ряды верных своему вожаку людей, но Болдвин успел схватить ее за руку.

— Обернись к Богу, молодая женщина! Ищи истинный путь! Пусть Господь утолит жажду в твоей душе верой и правдой!

Лорел взглянула на него, раздраженно нахмурив брови. Она не выносила таких, как Джимми Ли Болдвин. Для нее телеевангелисты были еще хуже, чем агенты по продаже подержанных машин, пользующиеся дурной славой, обманывая бедных и старых, забирая то малое, что у них еще было, продавая за деньги такое Спасение Божье, которое можно было бесплатно найти в Библии. Но ей не хотелось ни с кем ссориться, она пришла сюда с другой целью. Она готова была отдать все, чтобы пройти незамеченной через эту толпу. Но с другой стороны, ей не хотелось, чтобы ее кто-то использовал в своих целях. Она глубоко вздохнула, почувствовав, как гнев медленно разгорается у нее внутри.

— У меня имеются свои собственные убеждения, мистер Болдвин, — сказала она, внутренне улыбнувшись тому, как он дернул головой в ее сторону, удивленно уставившись на нее, словно она была немой и вдруг заговорила. Он не ожидал, что она примет вызов. — Все они более важны, чем продажа абсолютно дозволенных законом алкогольных напитков в заведении с лицензией.

Джимми Ли сравнительно быстро пришел в себя.

— Вы прикрываете грех пьянства, заблудшая сестра? Пусть Господь сжалится над…

— Если я не ошибаюсь, именно Господь Бог превратил воду в вино на свадьбе Каина, это сказано в главе номер два, псалмы с первого по одиннадцатый. Алкоголь сам по себе не грех, преподобный отец, глупые поступки совершают те, кто не знает меры. А алкоголизм-это уже не грех, а болезнь. Вероятно, Господу нужно простить ВАС, что вы думаете по-другому.

Он обнажил свои белоснежные зубы в гримасе, которая на видеопленке могла сойти за улыбку, как подумала Лорел, а его пальцы крепче сжали ей руку выше локтя. Она видела, что он разозлен.

— Я пришел только как посланник Божий в войне за спасение человеческих душ. Мы приходим в пристанище порока, где слабости мужчин используются в целях наживы.

— Если вас интересует спасение мужских душ, тогда, вероятно, вы отпустите мою руку, — сухо произнесла она, вырываясь от него. — А что касается эксплуатации человеческих слабостей в целях денежной наживы, лично мне интересно, куда вкладываются деньги, получаемые за ваши телевизионные выступления. Интересно, что бы сказал Господь Бог об этом.