Джек упал на пол, голова у него кружилась и гудела, слезы туманили глаза, ненависть обжигала, как кислота.

Вот ему уже не десять лет. Он подросток. Он встает на ноги и хватает железную сковородку с длинной ручкой, стоящую на плите, и замахивается ею со всей силой, на которую способен…

Он вздрагивает всем телом, воспоминания обрываются.

— Я убиваю людей только на бумаге, сладкая… С того места на темном балконе, где он стоял, был виден Бель Ривьер. Нормальные люди спали в своих кроватях в такой поздний час. И Лорел спала.

— Только один я сижу здесь ночью и вою на луну, — пробормотал он, садясь на выщербленный пол балкона. Из тени появился Эйт и сел рядом с ним. Он мрачно посмотрел на своего хозяина, задумчиво высунув язык.

— Ничего-то ты не знаешь обо мне, глупая собака, иначе бы ты держалась от таких, как я, подальше. А Лорел знала. Она была настороже.

— Так будет лучше для тебя, mon ange, прошептал он, вглядываясь в темные окна Бель Ривьера.

Но все-таки она позволила ему поцеловать ее, позволила приблизиться к ней, но продолжала опасаться его. Тем лучше для нее. Он. действительно был пошляком и хотел воспользоваться ею. Убийца женщин… убийца.

Это слово прочно засело у него в голове. Он поднялся на ноги и вошел в дом, чтобы сесть за работу.

— Джек?

Вопросительно подняв бровь, она застыла в напряженной позе. Сидя на постели Лорел в шелковом халате золотистого цвета, накинутом поверх черной кружевной пижамы, Саванна выглядела девушкой с рекламной картинки «Виктории Сикрет». Волосы у нее были растрепаны, а губы припухли после недавних поцелуев.

— Какого черта ты делала с Джеком Бодро на болоте?

— Я сама спрашивала себя об этом, когда мы как пуля неслись по болоту,-пробурчала Лорел, критически осматривая свое отражение в высоком зеркале.

Юбка, которую она мерила, была мягкой и цветастой. На кремовом фоне были разбросаны лиловые розы и темно-зеленые листья. Пояс юбки висел у нее на бедрах, а подол болтался у лодыжек. Когда худеешь, весь гардероб летит к черту. Но ей придется как-то выходить из положения. Она привезла с собой мало хорошей одежды. В любом случае летний свитер из розовых хлопчатобумажных ниток был слишком свободным, чтобы скрыть болтающийся пояс. Она покорно вздохнула и взглянула в зеркало на свою сестру.

— Я ведь совсем не умею водить машину. Он предложил — нет, он потребовал, — поправила она себя, вновь испытав раздражение от его наглого поведения. Если бы он не был таким напористым, она никогда бы не опустилась до того, чтобы целоваться с ним, не стала бы всю ночь смотреть на потолок, испытывая… беспокойство.

Саванна нахмурилась, неожиданно для себя почувствовав ревность. «Френчи» был ее территорией, там королевой была она. А Джек Бодро был одним из членов ее свиты. Ей не понравилось, что Джек стал крутиться вокруг ее младшей сестры. Еще ей не понравилась мысль о том, чтобы делить с кем-то Лорел. Лорел приехала домой, чтобы побыть со своей старшей сестрой, чтобы она ее любила и успокоила, а не для того, чтобы это делал Джек Бодро.

— Он-смутьян и баламут,-сказала она, вставая и подходя к Лорел.-Держись от него подальше.

Лорел с любопытством взглянула через плечо на Саванну, которая занялась кружевным воротничком ее свитера.

— А вчера мне показалось, что он тебе очень нравится.

— Одно дело, он нравится мне. Но мне совсем не хочется, чтобы он очаровал и тебя, Малышка, Этот человек-грубиян.

Саванна — Великий Защитник, все время присматривающая за Лорел. Только за ней самой всегда некому было присмотреть. Грубиян Джек был достаточно хорош для Саванны, равно как и вчерашний парень, лет на десять моложе ее, или женатый, годившийся ей в отцы лауреат Пулитцеровской премии.