Девушке было настолько приятно сделать это, что она выудила бумажку из ведра и разгладила ее — исключительно ради того, чтобы вновь доставить себе удовольствие, вторично комкая злосчастный листок и кидая его в кучу картофельных очисток.

Однако в третий раз вытащив листок из ведра, Сэди расправила его и уставилась на четкие буквы, которыми было написано имя О'Брайена.

А может, он прав? В этих старых домах все выходит из строя с удручающей регулярностью. Водопровод, отопление, канализация…

Как приятно сознавать, что есть кого позвать на помощь! Конечно, можно позвонить Хоуку Адамсу, но они с Кейт живут на другом конце города. А дом О'Брайена так близко, что Майкл будет здесь через минуту.

Что за ребячество — просто так выбрасывать его телефон! Пусть лучше лежит в кухонном шкафу. Так, на всякий случай.

В конце концов, в этом году у Сэди уже было множество неприятностей. Несомненно, новые беды тоже не заставят себя долго ждать.

Каждый раз, открывая шкаф, я буду смотреть на листок с номером Майкла и поздравлять себя с тем, что до сих пор не воспользовалась им, решила девушка. В конце концов, отопление может выйти из строя, станет чертовски холодно… А я хотела выкинуть этот телефон!

Нет уж! Лучше сохраню его.

Но не воспользуюсь им. Это уж слишком — надеяться, что Майкл будет сидеть у телефона и ждать моего звонка.

Телефон мистера О'Брайена, видимо, звонит не умолкая. Но я не буду названивать ему.

Клянусь.

Хотя мне пора бы уже знать, что когда кто-нибудь из Макги дает клятву, то все неизменно идет наперекосяк. Ну, почти всегда.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Тетя Энджел, да проснись же!

Сэди открыла глаза и, сонно щурясь, уставилась на Такера. На нем были пушистые голубые тапочки. Мальчик тормошил ее за плечо.

Первой мыслью Сэди было: пожар! Она принюхалась, рассеянно отмечая, что едва наступил рассвет и комната для гостей, в которой она спала, погружена в мягкий полумрак.

Такер все тянул Сэди за рубаху свободной ручонкой. Другой рукой он крепко прижимал к себе своего Снэппи.

Окончательно проснувшись, Сэди поняла, что пожар тут ни при чем. Дыма не было. Запаха гари — тоже. Однако это еще ничего не означало.

Серые глаза Такера казались громадными от страха, а пухлая нижняя губка дрожала.

Сэди отбросила толстое стеганое лоскутное одеяло и не слишком нежно подтолкнула Такера, побуждая мальчика показать ей, что стряслось. Тот повел Сэди к окну и ткнул пальцем в стекло.

— Монстр, — в ужасе пискнул он.

Сэди почувствовала огромное облегчение, но все же покорно скосила глаза туда, куда показывал Такер. Сад был тих. Деревья тонули в предрассветной мгле — и лишь клен гордо красовался в своем багряно-желтом убранстве.

Сэди открыла окно. Створки со скрипом распахнулись, и ветерок взметнул кружевные занавески, наполняя комнату свежим осенним воздухом.

Девушка удовлетворенно вздохнула. Сиэтл — прекрасный город. Но в нем царит вечное оживление, кипит и бьет через край бешеная энергия. Окна квартиры Сэди смотрят в окна чужих комнат. И эти шумные улицы… И воздух, перенасыщенный выхлопными газами… Сэди не хватало резкого запаха листьев, влажной травы и дыма костров, плывущего в раннем утреннем воздухе.

— Монстр, — настойчиво повторил Такер.

Сэди подошла к нему и успокаивающе обняла ребенка за крепкие плечики.

— Тетя Энджел защитит тебя от монстров, — сказала она мальчугану, думая о том, как снова заберется на теплые фланелевые простыни.

— Нет! — пронзительно закричал Такер. Он выронил Снэппи и, обхватив ручонками Сэди, опять заставил ее смотреть в окно. — Монстр!

Повинуясь чувству долга, Сэди покорно выглянула в сад.