— Кто-то в саду? А на что это похоже?

Черт побери, какой же у него сексуальный голос, хрипловатый, самоуверенный.

— Не знаю. Оно прячется в кукурузе, но, по-моему, это какое-то огромное животное.

Принимая во внимание грозившую им опасность, Сэди не должна была раздумывать, что скажет Майкл о ее собственном голосе. И все же она невольно думала об этом.

— Лучше оставайтесь в доме, — спокойно произнес Майкл, не скрывая, что это отнюдь не предложение, а приказ. — Это может быть олень, однако нам сообщали, что по садам в поисках пищи шастает здоровенный медведь.

— Медведь, — слабо пролепетала Сэди, не сводя глаз с окна.

— Медведь! — с нескрываемым восторгом воскликнула Эмбер.

Стебли кукурузы раздвинулись, и на миг показалась громадная косматая морда; потом она снова исчезла.

— Это не медведь, — прошептала Сэди Майклу. — И не олень.

— Ты его видела?

— Только что. Мельком. Мне кажется, это какая-то свинья. С длинной шерстью.

Последовала долгая пауза.

— Свинья? — наконец спросил Майкл.

— Только более крупная. И у нее какие-то более поросячьи глазки, чем у обычной свиньи.

Сэди услышала нечто, подозрительно напоминавшее ухмылку.

— Ты что, смеешься?

— Нет. Клянусь тебе, я абсолютно серьезен. Не выходите из дома, — снова приказал он. — Я сейчас приду.

Пока они следили за передвижениями засевшего в кукурузе существа, из-за угла своего дома неожиданно возник Майкл.

Он пришел намного быстрее, чем ожидала Сэди. Наверное, был уже одет. Сэди заметила у него на плече ружье и вздрогнула.

При виде ружья Эмбер чуть не задохнулась, а Такер прижал ручонку к губам.

Все трое затаили дыхание, а Майкл тем временем уверенно шагал по садовой дорожке. Внезапно кукурузные стебли с шумом закачались. Майкл остановился и сбросил с плеча ружье.

Сэди хотела крикнуть ему, чтобы он не шел дальше. Мы ведь можем вызвать полицию. Или позвонить в пожарную часть. Однако он уже нырнул в заросли, и было слишком поздно.

Раньше Сэди вполне могла бы посчитать, что гибель в зарослях кукурузы, в схватке с неведомым чудовищем, — вполне подходящая смерть для Майкла О'Брайена. Думала, что, когда она вернется в Спокан, Майкл послушается ее и перестанет ей звонить. И никогда больше не появится у дверей ее квартиры с улыбкой на лице и с бумажным змеем под мышкой.

Но когда же я стала думать по-другому?

Вообще-то задолго до этого утра. Когда мне позвонила Кейт. Кажется, это было четыре года назад. Тогда Кейт сказала мне, что Майкл гнался на машине за каким-то бандитом и попал в страшную аварию.

Я никогда не говорила Кейт о своих чувствах к Майклу, и все-таки Кейт, обладавшая необыкновенной интуицией, похоже, о них догадалась.

— Сэди, — нежно произнесла тогда она, — врачи не уверены, сумеет ли он выкарабкаться.

Его привезли в споканскую больницу, и ничто не мешало Сэди пойти и навестить его там. Даже если бы она приказала своим ногам не идти в больницу, они все равно принесли бы ее туда. И если бы она приковала себя цепями к дивану, то перегрызла бы железные звенья зубами и все равно помчалась бы к нему.

Так она и сделала. С поразительной легкостью ей удалось обмануть сиделку и пройти к нему.

Майкл был без сознания. Он сильно обгорел. Она даже не могла дотронуться до него.

Но какое это имело значение? Она просидела в его палате всю ночь, была с ним рядом. Говорила с ним о воздушных змеях, о своих мечтах и планах, о том, где была, и о том, куда собирается поехать.

В ту долгую темную ночь она пообещала себе, что, если он выживет, она никогда больше не оставит его.