Утро прошло по обыкновению. Эбби взялась за стирку, потом сходила за хворостом, и вдруг сердце у нее сжалось от какой-то смертной тоски. «Наверное, это из-за размолвки с отцом», — подумала Эбби. Ей захотелось извиниться перед ним: она терпеть не могла, когда между ними пробегала черная кошка. Ясное дело, папа хочет ей добра. О, если б он только знал, что лучше Нила нет никого на всем свете!

«Пойду схожу в пекарню и возьму папуле пирог с мясом и почками», — решила Эбби. Конечно, такая трата была им в тягость, но уж очень хотелось ей угодить отцу — загладить вину за свою дерзость, а потом, может, и уговорить его, чтобы он позволил ей выйти за Нила. «Захвачу-ка и бутылочку эля, — подумала она. — То-то папа обрадуется!»

День выдался довольно жаркий, к тому же северный ветер вздымал тучи пыли с иссушенной земли. Эбби была в городе у пекаря, когда до нее донесся вой сирены с рудника. Верно, какая-то беда — может, обвал…

Люди кинулись в сторону рудника, и Эбби вместе со всеми. Всю дорогу, пока бежала, она слышала неумолчный вой сирены — сердце ее бешено колотилось. И тут девушку снова охватило странное горестное чувство, не отпускавшее ее все утро. Иной раз под землей работало до четырех сотен горнорабочих — и обвал или еще какая авария предвещали беду.

К тому времени когда Эбби добралась до рудника, она едва дышала и была вся в испарине. У входа собралась бессчетная толпа народу: жены, дети и близкие тех, кто работал в руднике, горнорабочие из другой смены и лавочники, уповавшие на деньги, которые рудник давал городку.

— Что там?.. Что случилось?.. — все спрашивала Эбби, с трудом дыша и пробиваясь через толпу. — Неужто обвал?

— Морфеттова насосная станция сломалась, и один ствол напрочь затопило, — бросил кто-то. — Вот-вот зальет и остальные. — Это сказал горнорабочий, почти ровесник ее отца; его лицо покрывала мертвенная бледность. Грязная спецовка, вымокшая насквозь, одна щека в ссадинах. — Сам я едва вылез из ствола… повезло, — прибавил он, переводя дух. И скрылся в толпе до того, как Эбби успела спросить, может, кто еще выбрался?

Эбби не на шутку перепугалась, подумав, вдруг и отца с Нилом затопило там, под землей. Она почувствовала, как краска буквально сходит с ее лица, а ноги подкашиваются.

Отец часто говорил, что Морфеттова насосная станция — штука незаменимая. С ее помощью из рудника откачивают подземные воды, иначе рудокопов зальет. Если же она по какой-то причине выйдет из строя, подземные камеры мигом затопит.

Эбби схватила за рукав другого горнорабочего.

— Сколько человек выбралось наружу? Кто-нибудь видел моего отца, Финли Скоттсдейла? — В отчаянии она заглядывала в лица вокруг, хотела позвать отца, но боялась, что он не откликнется.

— Когда сломалась насосная, еще кто-то чудом выкарабкался, они собирались на перерыв, — сообщил шахтер. — Так что надейся, девонька. — Он взял ее за руки и посмотрел ей прямо в глаза. — Все будет хорошо. — Затем отпустил ее и скрылся из вида.

Эбби всей душой хотелось верить, что он прав, и она прошептала молитву, чтобы отец с Нилом оказались среди рудокопов, успевших подняться на поверхность и спастись до того, как сломалась насосная станция. Но по лицу почему-то текли слезы, и от страха засосало под ложечкой.

Эбби вспомнила о давешней размолвке с отцом. Пожалела, что не до конца открылась ему, и теперь всей душой хотела, даст Бог, все исправить.

«Если с тобой все будет хорошо, папа, обещаю, я буду примерной дочерью», — думала она, притом совершенно искренне.

Эбби бродила в толпе, высматривая среди перепачканных лиц папу с Нилом.