Эбби бродила в толпе, высматривая среди перепачканных лиц папу с Нилом. Но так и не разглядела — ни того, ни другого.

Тут она подскочила: кто-то ухватил ее за руку.

— Папа! — проговорила она, оборачиваясь и чувствуя, как ее сердце наполняется радостью. Но вместо отца она увидела встревоженное лицо матери Нила.

— Где мой Нил? — спросила Мэг Тэвис сквозь слезы. Она была мертвенно-бледна.

— Не… знаю, — пролепетала Эбби, задыхаясь от слез, потоком хлынувших из ее глаз. — Я и сама папу никак не найду.

Девушка и женщина прильнули друг к другу в одном горе, в единой тревоге — оставалось только ждать.

Из рудника поднимали промокших горнорабочих, одного за другим. Те что-то бормотали, жадно хватая ртом воздух. Эбби и помыслить не могла о том, что, должно быть, пришлось пережить ее отцу. Она вспомнила, как он боялся воды и, когда они плыли через океан в Австралию, всю дорогу трясся от страха.

Из рудного ствола продолжали доставать людей — некоторых приходилось приводить в чувство. Родные обнимали их, плача от облегчения. Эбби с Мэг понимали — дорого каждое мгновение и не находили себе места. Когда кого-то в очередной раз доставали на поверхность, они сжимали друг дружке руки, молясь, чтобы это был Финли или Нил.

Людей на поверхности обуревало желание во что бы то ни стало спасти оставшихся там внизу, в стволе. Кто-то из рабочих исступленно возился с насосом, отчаянно пытаясь его оживить. Зевак, которым оставалось только безучастно наблюдать за происходящим, оттеснили, чтобы ремонтникам было где развернуться. Эбби слышала, как кругом громко молились. Многие женщины и детишки всхлипывали.

Вдруг воздух потряс радостный крик. Морфеттова насосная станция снова заработала. На миг стало тихо — затем грянули оглушительные рукоплескания.

— Теперь все будет хорошо, Мэг, — утешила мать Нила Эбби. Она и улыбалась, и плакала вне себя от радости, гоня вон мысли, что уже может быть слишком поздно.

Искаженные в муке черты Мэг чуть разгладились.

— Я поверю, только когда погляжу в лицо Нилу, — пролепетала она. — Боже, пожалуйста, спаси его и Финли!

Эбби крепко обняла Мэг за плечи, силясь ее утешить. Она тоже переживала. Единственное, чего ей хотелось, так это снова увидеть отца и Нила. Она молилась горячее обычного.

На поверхность подняли еще несколько горнорабочих. Они были мокрые, хоть выжимай, и такие чумазые, что не узнать. Женщины кидались к ним, выкликая своих родных поименно. И всякий раз их оклики болью отзывались в сердцах Мэг и Эбби. Они радовались за тех, кого выводили наверх, но их надежды таяли с каждой минутой.

Вдруг насос закашлялся — и снова затих.

— О Боже, нет! — воскликнула Эбби, и сердце ее упало. Люди кругом что-то кричали, суетились. В полном отчаянии, не желая терять попусту время, несколько добровольцев бросились к стволу, вопреки наказу управляющего, и скрылись в его мрачном чреве, надеясь отыскать оставшихся на глубине. Мэг с Эбби ждали затаив дыхание, когда они вновь возникнут из мрака. На поверхность одного за другим извлекли еще двоих и принялись откачивать — те только отплевывались мутной водой, — но это не были Нил и Финли.

Время тянулось медленно, запас терпения иссяк. А тут еще кто-то сообщил, что потоп вызвал частичный обвал. Это было хуже всего.

— Сколько еще человек осталось внизу? — спросила Эбби кого-то из стоявших рядом.

— Почем знать, — ответил тот. — Сейчас идет счет по головам.

Какая-то женщина вдруг кинулась к жерлу рудника, зовя своего мужа. Но ее, убитую горем, тотчас же подхватили двое горнорабочих. В затопленном рудном стволе находилось еще пятьдесят восемь человек.