Еще какое-то время Гэвину удавалось сдерживать свое желание, но он уже понимал, что его оборона скоро рухнет. В нем поднялась бурная волна любовного пыла, сжигавшая его, переполнявшая грудь и затруднявшая дыхание. Он перевернул ее на спину и погрузил руки в шелковистые локоны. Их глаза встретились, и он прочел в ее взоре такое же страстное желание.

Опустившись на колени возле кровати, Гэвин закрыл своим ртом ее полураскрытые губы. Его язык глубоко проник в теплую глубину, исследуя мягкие, наполненные влагой уголки ее рта.

– Ты что-то говорила по поводу нежных прикосновений? – произнес он прерывистым шепотом, прежде чем опуститься к ногам Джоанны. – Насчет любовных прикосновений? – Он начал медленно двигать Джоанну вверх, пока ее ноги не стали свободно свисать с кровати. Она попыталась приподняться, но он остановил ее, схватив за запястья своей огромной ладонью и продолжая удерживать их над ее головой. Вслед за этим Гэвин нарочито грубо завладел ее ртом, но Джоанна ответила ему с не меньшим пылом.

Он отстранился от нее, чтобы сказать:

– На этот раз я использую свое собственное лечение.

Однако, когда нога Джоанны обвила его бедро, любовный жар чуть было не накрыл его с головой. Он поцеловал изгиб ее шеи и ощутил, как тело Джоанны выгнулось дугой, когда его губы впились в ее возбужденный сосок. Джоанна тихо застонала, в то время как Гэвин продолжал ласкать языком нежное тело.

Когда его губы прошлись по шелковистой коже ее живота, он почувствовал, как дыхание Джоанны прервалось. В следующий миг его голова медленно раздвинула ее колени, а язык, обнаружив вожделенную влажную пещерку, ворвался в нее и начал наносить сводившие с ума легкие, но частые удары.

Освободив руки, Джоанна вцепилась в его густые черные волосы. Не останавливаясь, он приподнял ее ягодицы и еще глубже погрузил язык в манящую пульсирующую глубину, пока она не издала приглушенный горловой крик мучительно сладкого экстаза и долгожданной разрядки.

Гэвин заключил ее в объятия и держал, пока она не успокоилась, а затем плавно вошел в нее. Как две потерянные души, нашедшие наконец свою счастливую судьбу, их тела слились воедино с неистовой силой, которая потрясла их самих. Какое-то мгновение они лежали неподвижно, затем ее руки крепко обняли его, и тогда впервые в жизни он всем сердцем почувствовал, что его любят. Потом Гэвин начал двигаться, задавая Джоанне ритм, который, как они сразу же почувствовали, полностью охватил их и подчинил своей божественной силе.

Когда двое влюбленных наконец достигли сияющей вершины, они уже были неразделимы душой и телом, превратившись в единое целое. Соединившись, они ощутили, как уходит в небытие удел потерь, предательства и смерти, который, казалось, был им уготован. В объятиях друг друга они чувствовали радость бытия и будущего в любви, от которой уже не могли отречься.

Глава 25

Гэвин отбросил золотой локон с ее нахмуренного лба и, приподнявшись на локте, провел пальцем по ее лицу.

– Ты должна попробовать сделать это, – в который раз сказал он. – Просто постарайся убрать Мать из своих мыслей и подумать о других людях, которые могли иметь свои причины, чтобы пойти на такое преступление.

– И все-таки я не могу понять, почему ты сомневаешься, – возразила она, ложась на бок и поворачиваясь к нему лицом. – Я ведь уже говорила тебе, что вчера она была в склепе, а потом направилась в сторону замка. Мать вполне могла оказаться человеком, который перерезал веревку подвесного моста.

– Верно, могла. Но давай представим, что это был кто-то другой.

– Почему ты постоянно ее защищаешь? Ты совсем мне не веришь, – произнесла она с обидой в голосе. – Разве не она натворила уже столько зла? Сколько еще людей должно умереть, чтобы убедить тебя?

Гэвин нежно стер слезинку на ее щеке.