Эрнальд наконец догнал хозяина. Он снял с плеча кузнечный молот и, бормоча себе под нос, стал пританцовывать вокруг. Он видел, как Артур вступил в битву с рыцарем, державшим бело-голубой щит, видел, как они вместе упали и покатились по земле, видел, как они расцепились и поднялись на ноги. Он видел, что чужой рыцарь вырвал у Артура его палицу и замахнулся ею, собираясь нанести удар. И он также увидел, что его хозяин подвергается опасности и что на карту поставлена честь поместья Хайдхерст. Он размахнулся кузнечным молотом на длинной рукояти и метнул его.

Молот перевернулся в воздухе один раз. Только это спасло Дени жизнь. Рукоять молота слегка задела его шлем – так человек щелчком смахивает надоедливую мошку, – но этого оказалось достаточно, чтобы Дени без сознания распростерся у ног Артура.

Артур в изумлении уставился на него, а затем с сомнением посмотрел по сторонам. Сражение закончилось: другие победители уже занимались своими пленниками, и Эрнальд с самодовольной ухмылкой подошел поближе.

– Это твой молот? – спросил Артур.

– Ха, милорд, мой.

– Ну и что это значит? Нечего стоять и тупо глазеть на меня. Зачем ты это сделал?

– Да, милорд? Сделал что?

– Молот! Молот! Ты понимаешь, о чем я говорю, черт возьми?

– Эх, милорд, ежели вы сами не знаете, где уж мне.

Артур глубоко вздохнул и стянул шлем, чтобы освежить лицо.

– Почему ты ударил этого рыцаря молотом по голове? – медленно и отчетливо проговорил он.

– Ну, он чуть не убил вас, милорд, вот почему.

– Ясно. Весьма похвально. Премного благодарен. Но, – сурово продолжал Артур, – больше никогда не вмешивайся в поединок между мной и другим рыцарем, пока я не прикажу тебе, пока ты не увидишь, что мне действительно грозит опасность. Понимаешь?

Эрнальд покачал головой.

– Ладно, неважно, – устало сказал Артур и опустился на колени, чтобы снять с лежавшего человека шлем. Когда он стащил его и увидел бледное лицо Дени, у него вырвался крик.

– Дурак! Смотри, что ты натворил!

– Это он, – радостно объявил Эрнальд. – Вы же и хотели с ним драться. Стало быть, все хорошо, что хорошо кончается.

Артур склонился к Дени и с облегчением ощутил у себя на щеке теплое дыхание своего друга.

– Он жив, – сказал он. – Помоги мне поднять его и положить на лошадь, мы отвезем его к палаткам.

Когда они проезжали мимо большого желтого шатра, где находились шеф-герольд и гофмаршал турнира, оттуда выскочил тучный, краснолицый рыцарь – не кто иной, как Эсташ де Грамон. В дикой ярости и ослеплении он едва не угодил под копыта лошади Артура. За ним следовал гофмаршал, Джон де Альбини, и еще один человек, рыцарь с длинным, мрачным лицом и длинными, скорбно повисшими усами.

– Говорю вам, это не тот человек, который меня сразил, черт побери! – рычал де Грамон. – Я подарю ему коня, но он не имеет права требовать мои доспехи или выкуп, и я не собираюсь ему платить.

– Но мой дорогой Эсташ… – начал гофмаршал.

– Обойдемся без лести. Доказательством того, что он морочит вам голову, является факт, что человек, победивший меня, взял мой щит и оставил свой. Вон его проклятый щит, в красно-белую полоску, висит у меня на седле, черт бы его взял.