Правда, он не добавил того, что именно турнир вновь пробудил в нем сомнения по поводу его отношений с Мод. Если ее пристрастие к рыцарским подвигам вынудит его участвовать в подобного рода предприятиях, то он был совсем не уверен, что сумеет это выдержать. Юная девушка с возвышенным образом мыслей превосходно подошла бы человеку, подобному Артуру. Дени мрачно спрашивал себя, почесывая шишку на затылке, долго ли ему оставаться в живых, следуя подобным идеалам.

– Вы не спросили, – продолжал он, – почему де Грамон был так разгневан и почему он осыпал меня ругательствами.

– Негоже друзьям задавать подобные вопросы, – ответил Артур.

– Он был моим покровителем. И однажды ночью он обнаружил меня в своей спальне, где я голый прятался в сундуке. Я был в постели с его женой, – с грубоватой прямотой сказал Дени.

Казалось, Артур немного смутился. Мгновение спустя он сказал:

– Уверен, у вас есть веское оправдание. Возможно, она вынудила вас зайти так далеко.

Дени не мог удержаться от смеха.

– В любом случае, какое это имеет отношение к Мод? – продолжал Артур. – Перестаньте наконец смеяться, и поговорим серьезно.

– Я совершенно серьезен, – заверил его Дени. – Я из числа беспокойных странников, Артур. Мы, трубадуры, посвящаем себя служению любви. Я храню в душе смутный образ дамы, которой я должен служить и любить вечно. У нас у всех есть такая мечта, у всех, кто сочиняет песни. И буду с вами откровенен, я не в силах решить, что для меня важнее: поселиться в хорошем, приятном месте, сделаться вассалом и землевладельцем, иметь жену или же искать даму, которой мне захочется поклясться в верности.

– Надеюсь, я вас понимаю, – покачав головой, промолвил Артур. – Но это нелегко. Я никогда не встречал человека, похожего на вас, Дени.

Он прошелся по комнате, вернулся обратно и, положив руки на плечи Дени, сказал серьезно:

– Могу ли я сказать то, что думаю?

– Разумеется.

– Я думаю, что, хотя вы и трувер, вы также принадлежите к благородному, знатному роду. Предложив Мод вступить в брак, вы не можете просто повернуться и уйти. Это было бы равносильно пощечине.

Дени кивнул. Он знал, что Артур намерен сказать, прежде чем тот заговорил. Он угодил в ловушку, называемую дружбой. Его опутали прочные силки, которые люди сами себе готовят вопреки своим наклонностям и желаниям, боясь остаться одинокими в этом мире. Дени отчетливо видел в своей душе еще один образ, помимо образа Любви, и это было его собственное отражение в глазах Артура. И если он вдруг разобьет это зеркало, то всю оставшуюся жизнь осколки будут ранить его сердце. Он сказал:

– Полагаю, вы правы. Вы пойдете со мной?

– Если хотите.

– Тогда в путь.

Они вдвоем двинулись по лесной дороге. Сухие листья шелестели у них под ногами. Кое-где лес казался поредевшим, зелень уступила место серым краскам. Отчетливей раздавались голоса птиц, холоднее стало в тени – все напоминало о приближении морозов. Они миновали бревенчатый мост, и Артур сказал:

– Свернем ненадолго. Посмотрим, как поживает архангел.

– Вы помните, как первый раз позвали меня проведать его? У меня такое чувство, будто это было несколько лет назад, – признался Дени. – Интересно, он вправду наделен даром предвидения? Помните, он сказал мне: «Твой путь лежит дальше, чем ты думаешь, но ты не найдешь того, что ищешь». Как он мог знать тогда, что я ищу, когда я даже не знаю этого сам?

– Меня никогда не волновали предсказания, – заметил Артур.