– Я…. О Джон, я так тебя люблю! Я уверена, что мы справимся.

В ее глазах появился прежний живой блеск, и Хэзард вдруг почувствовал, что совершенно счастлив.

– Конечно, мы справимся, красавица. Когда мы с тобой вместе против всего мира, разве мы можем проиграть? – И хотя ему от всей души хотелось поверить в то, что он сказал, здоровый скепсис заставлял его задуматься, не сошли ли они оба с ума. – Но сегодня нам незачем сражаться с драконами. Эта ночь принадлежит только нам двоим!

Венеция ласково потерлась щекой о его плечо.

– Скажи правду: если бы не Лидия, ты бы остался со мной сегодня ночью?

Это был вопрос женщины, которая хочет узнать, любят ее или нет. И в то же время в этом вопросе была вся Венеция – она никогда не шла окольным путем.

Мгновение Хэзард молчал, потом покачал головой, но его объятия стали крепче. И Венеция поняла, Что, если вождь говорит «нет», мужчина отвечает «да».

– Я никогда не писала той записки, Джон, – прошептала она.

Лучше бы она этого не говорила. Хэзард почувствовал, что в нем снова вспыхнул гнев. Он мог укротить своих мрачных демонов, но забыть был не в силах. Хэзарду очень хотелось поверить ей, но память услужливо воскрешала сухие строчки на белой бумаге.

– Я же сказал: все в прошлом, – напряженно ответил он, пытаясь прогнать прочь сомнения. – Я не хочу говорить об этом.

– Я тебя сейчас ударю, если ты будешь вести себя так по мужски снисходительно!

Венеция всегда остро реагировала на несправедливость и уже готова была перейти от слов к делу, но Хэзард легко перехватил ее кулачок.

– У меня есть идея получше, – улыбнувшись, прошептал он. – Но я обещаю, что ты потом сможешь разобраться с моей мужской снисходительностью, – его язык пробежал по ее пухлой нижней губе, – если, конечно, у тебя еще останутся силы.

– А ты не подумал о том, что договариваешься с кошмарной женщиной, обладающей извращенным умом, которая пыталась убить тебя?

Хэзард ласкал губами ее шею.

– «Извращенный» – это звучит интересно, – легко выдохнул он, и у Венеции по спине побежали мурашки. – Я все таки попытаю счастья с тобой, моя дьявольски красивая принцесса! – Его темные пальцы расстегивали пуговицы ночной рубашки. – Сладкой смерти в твоих объятиях я буду только рад. – Покончив с последней пуговицей, он стянул рубашку с плеч Венеции. – Я чертовски по тебе скучал! Ты хоть понимаешь, как давно мы не были вместе?

Освободившись от рубашки, Венеция в который раз задала себе вопрос: откуда у мужчины, обученного воевать, такие бархатные руки?

– Слишком давно, – вздохнула она и поцеловала его так, словно вот вот наступит конец света. Когда ее язык оккупировал его рот, его руки сомкнулись вокруг нее, прижимая ее все крепче, зарываясь в ее волосы, выдавая отчаянное неутоленное желание.

«То, что происходит теперь между нами, превыше всего, – это абсолютно неизбежно». А еще он думал о том, что даже если у них нет надежды, сейчас это не имеет значения. Он обнимал ее с радостью и огромной нежностью. Венеция была его женой, и не существовало дороги назад. Сияющая весна озарила его душу, прозябающую в зимнем холоде.

Он робко вошел в нее, словно был неопытным мальчиком, и так медленно двигался в ее влажном теплом лоне, что Венеция запротестовала.

– Джон, прошу тебя!.. – негромко воскликнула она, выгибаясь ему навстречу, чтобы вобрать его в себя как можно глубже.

– Я не хочу причинить тебе боль, – прошептал Хэзард.

– О, Джон, пожалуйста! Ты не причинишь мне боли.