|
И выкини ты это черное платье! Моя Эбби приблизительно твоего роста – в отца пошла. В твоей комнате осталась пара ее платьев. Ничего модного, конечно, но все таки куда лучше, чем черное. Я уверена, твой папа не обиделся бы на тебя: родители всегда больше всего на свете желают счастья своим детям.
Венеция ушла переодеваться, и очень скоро вернулся Хэзард. Он снова мог держать себя в руках, его волосы блестели и были еще влажными после купания.
– Я и забыл, как здесь хорошо! – с улыбкой сказал он Лидии.
Пожилая женщина улыбнулась в ответ.
– Я рада, что тебе нравится. Веревочные качели, которые ты повесил, все еще там. Мои внуки их обожают.
– Нет ничего приятнее, чем в жаркий день прыгнуть с качелей прямо в воду.
– Это точно. Садись и выпей лимонада. Я почти закончила.
Когда несколько минут спустя Венеция появилась на кухне, глаза Хэзарда расширились от изумления.
– Надо же, те самые цветочки, которые я безуспешно искал для тебя в Даймонд сити! Тебе идет.
– Спасибо.
Венеция присела в реверансе и улыбнулась. Комплимент обрадовал ее. Теперь Хэзард казался не таким напряженным, он больше улыбался, легче разговаривал с ней.
– Нам надо приобрести для тебя такие платья. Я опять забыл, из чего они?
– Из ситца, – Венеция закружилась, открывая босые ноги.
– Верно, ситец. Мы можем такие купить, как ты думаешь, Лидия?
– Зачем же покупать? Возьмите платья Эбби.
– Что скажешь, Венеция?
Хэзард невольно залюбовался ею. Босоногая, с распущенными волосами, в ситцевом платье с желтыми цветочками, Венеция казалась совсем другой. Словно не эту женщину он увел из особняка мадам Рестел четыре дня назад.
– Только если Лидия возьмет себе мой жемчуг. Вряд ли мне когда нибудь еще придется его надеть.
– Господь с тобой, детка! – запротестовала Лидия. Она видела великолепное ожерелье на Венеции, когда они с Хэзардом переступили порог ее дома, и сразу поняла, что это целое состояние. – Просто возьми эти платья и мое благословение в придачу. А теперь к столу. Хэзард выглядит так, словно может проглотить быка.
Хэзард ел, как мужчина, проведший две недели впроголодь. После ужина они все втроем уселись на заднем крыльце и наблюдали, как сумерки сменяются темнотой. Лидия и Хэзард вместе вспоминали разные забавные истории из жизни семьи Бэйли. Венеция слушала, и за эти два часа на крыльце она узнала о прошлом Хэзарда больше, чем за все то время, что прожила месте с ним. Рядом с ней сидел не величественный вождь племени, а обычный человек, с плеч которого сняли огромную тяжесть. Он просто отдыхал здесь в сельской местности на берегу Миссури и наслаждался закатом.
Когда пришло время укладываться спать, Лидия безапелляционно заявила:
– Под моей крышей, Хэзард, вы с Венецией можете забыть о ваших проблемах. Ты будешь спать с женой в гостевой комнате, а если попытаешься сбежать, то я тебя просто запру!
Хэзард собирался спать в карете или на сеновале. Услышав слова Лидии, он пристально посмотрел на нее и вдруг снова почувствовал себя подростком. Миссис Бэйли всегда имела над ним власть. Пока он молча раздумывал, как ему поступить, Лидия добавила, поднимаясь во весь свой могучий рост:
– И не думай, что я не смогу тебя заставить, Хэзард! Я на тридцать фунтов тяжелее, и у меня многолетний опыт.
Хэзард понял, что ее не переспорить, и неожиданно легко улыбнулся.
– И у тебя до сих пор отличный удар левой, которому я всегда завидовал?
– Именно так! И я не побоюсь опробовать его на тебе.
– Ладно, будем считать, что ты сумела меня напугать, Лидия. – Он добродушно улыбнулся Венеции и склонился в учтивом поклоне: – Не пора ли нам пройти в опочивальню, дорогая жена?
– Я с удовольствием. |