Однако Хэзард уже утолил свою страсть и теперь, глядя на лежащую рядом с ним женщину, вдруг отчетливо вспомнил о том, что именно привело ее в его хижину.

– Мои участки не продаются, – сказал он.

Его голос звучал очень ровно, лицо оставалось бесстрастным. Венеция приподнялась на локте и удивленно заглянула ему в лицо.

– Но почему?

Пауза явно затянулась; его холодные черные глаза с ледяным сарказмом разглядывали ее.

– А зачем мне их продавать? – обезоруживающе мягко спросил Хэзард.

От изумления Венеция даже села на кровати.

– Да ради денег, разумеется! – воскликнула она.

– Я не заинтересован в продаже моих участков, но я бы с удовольствием купил тебя. Мне следует вести об этом переговоры с «Буль Майнинг»? Или ты свободный агент?

– Я совершенно свободный агент, – презрительно бросила ему Венеция. – К тому же я дочь полковника Уильяма Брэддока.

Она произнесла это намеренно высокомерно, зная, как действуют на людей подобные слова. Так случилось и на этот раз. Хэзард был просто ошарашен. Все вокруг говорили о полковнике Брэддоке: этот человек возглавлял группу, скупавшую все золотоносные участки в Монтане. Хэзард и не представлял, что «Буль Майнинг» настолько нуждается в его участках. Скрывая свое удивление, он сухо произнес:

– В таком случае, я не думаю, что ты мне по средствам.

– А вы привыкли покупать женщин, мистер Блэк? – язвительно поинтересовалась Венеция.

– Признаться, ни разу не пробовал. Ты первая. Жаль, что твое горячее тело оказалось мне не по карману.

Венеция задохнулась от возмущения, ее рука взлетела, чтобы отвесить Хэзарду пощечину, но он оказался быстрее и стальной хваткой сжал ее запястья. Они оба тяжело дышали, ненавидя друг друга в эту секунду.

И тут снаружи прозвучал выстрел.

Бросив Венецию на постель, Хэзард отрывисто приказал:

– Оставайся здесь и не двигайся! – Он выбрался из путаницы простыней и голый осторожно подошел к окну. Какого же он свалял дурака, поверив этим ублюдкам! Его тело напряглось, но вокруг никого не было. – Это сигнал? – обратился он к Венеции.

– Я не знаю, – она покачала головой.

Хэзард повернулся к ней, его подозрения были явственно написаны у него на лице.

– Не двигайся, – повторил он, – или мне придется тебя убить. – Натянув кожаные штаны, Хэзард схватил ружье и подошел к двери. Его черные волосы были взъерошены, глаза сверкали, ноздри раздувались от гнева. Положив руку на задвижку, он обернулся к женщине и бесстрастно произнес:

– Если ты выйдешь из хижины, я тебя убью. Я не шучу. – Хэзард говорил холодно и грубо, как никогда раньше не разговаривал с женщинами. – Оставайся в постели и не высовывай голову. Если это часть твоего представления…

Не договорив, он в мгновение ока вылетел из хижины и захлопнул за собой дверь. Венеция даже не успела испугаться.

Джону Хэзарду Блэку не потребовалось много времени, чтобы довести свои планы до сведения мужчин, оставшихся у подножия холма. Он излагал свои мысли коротко и ясно, но в его голосе звучал гнев. Хэзард стоял высоко над ними, его силуэт четко вырисовывался на фоне летнего неба. Он казался черным, как дьявол, и способным на все. Никому из всадников не пришло в голову хотя бы на мгновение усомниться в том, что он говорил:

– Мои участки не продаются. Отныне я буду держать у себя мисс Брэддок как заложницу – просто на тот случай, если вы все таки решите их у меня отнять. И убью ее при первой же подобной попытке.