– Я просто хотел сказать, что собираюсь отправиться на летнюю охоту. Пусть Янси немного остынет.

– А что будет с ней? – Роза пытливо заглянула ему в глаза.

– Она поедет со мной. Это же моя страховка.

Роза поняла, что Хэзард уклонился от прямого ответа. Никто не станет рисковать своей жизнью ради платьев и туалетного мыла, если женщина всего лишь является «страховкой».

– А Янси не может забрать участок в твое отсутствие? – Розу беспокоило не только настоящее, но и будущее Хэзарда.

– Легально – нет. У меня все бумаги оформлены. И потом, Янси не будет знать, что мы уехали.

Прикосновение пальцев Хэзарда было необыкновенно нежным и успокаивало даже сейчас, когда нервы Розы были на пределе.

– Когда ты вернешься? – вздохнув, спросила она.

– Через две три недели, может быть, через месяц. Когда Джимми станет лучше, попроси его заходить в хижину, как обычно, – каждые два три дня. Тогда не возникнет никаких подозрений. Для жителей Даймонд сити мы по прежнему будем в хижине на горе. И еще раз спасибо тебе за все.

Хэзард отпустил ее руку и взял свое ружье, когда дверь с шумом распахнулась. Крупный мужчина загораживал выход в коридор. Он держал Хэзарда на прицеле.

– Не двигайся, краснокожий ублюдок! – прорычал Янси Стрэхэн.

Хэзард достаточно прожил среди белых и немало выслушал обидных речей. Индейцев называли распущенными, грязными, шумными, считали, что они по детски нетерпеливы и абсолютно не умеют себя вести. Но от этой команды, произнесенной хриплым громким голосом, в нем полыхнула ненависть. Впервые в жизни он был готов убить человека, повинуясь импульсу.

Роза вскрикнула.

– Заткнись, шлюха! А не то я пристрелю тебя, Янси быстро перешагнул порог и захлопнул за собой дверь , не сводя глаз с Хэзарда. – Но сначала я разделаюсь с тобой, ублюдок, как только ты передашь мне право на владение твоими участками.

Хэзард медленно выпрямился, его дыхание было ровным. У него оставалось время подумать: он был нужен Янси живым, чтобы поставить свою подпись на документах.

– Сделка не будет считаться законной до тех пор, пока ее не зарегистрируют, – рискнул заметить он.

– Значит, мы ее зарегистрируем. Но сначала подпиши бумаги.

– Без свидетелей? – спокойно спросил Хэзард, разглядывая налившееся кровью лицо Янси не от первого за день стаканчика. Запах бурбона поплыл по комнате.

– Без свидетелей, – усмехнулся Янси. – Но учти: пятеро моих парней поджидают нас в коридоре и еще десяток – внизу, на улице.

Подобно многим трусам, Янси появлялся на сцене только в окружении солидного подкрепления. К счастью, он не хотел показать Хэзарду, что боится, и поэтому в комнату явился один. Он стоял у двери упрямо, словно бык, и совсем не походил на утонченного джентльмена с Юга. Янси был здоровым, мускулистым, но толстым, светлокожим и светловолосым, как его шотландские предки. Такая кожа краснеет только от солнца или от слишком большого количества бурбона. Хэзард заметил, что взгляд у Янси не слишком твердый и руки трясутся. Его противник явно выпил слишком много виски, и это тоже было очень хорошо.

– А как к этому относится полковник Брэддок? – вежливо осведомился Хэзард. – Я ведь мог заложить взрывчатку в хижину, и тогда мисс Брэддок разнесет в клочья, если я не вернусь вовремя.

– Плевать мне на полковника! – безапелляционно заявил Янси. – А на похоронах рыжеволосой потаскушки я вряд ли буду горько рыдать.

«Он чувствует себя в полной безопасности, – сообразил Хэзард. – Интересно, они получили подтверждение смерти полковника или Янси просто распоясался в его отсутствие?» У Янси Стрэхэна был довольный вид человека, уже подсчитывающего свои барыши.