— Значит, он мертв, — уверенно произнесла незнакомка, нарушая затянувшееся молчание.

Нахмурившись, Лайм впился взглядом в ее изумрудно-зеленые глаза.

Женщина надменно подняла голову, выставив вперед испачканный землей подбородок.

— Муж предупреждал меня о том, что рано или поздно вы приедете сюда, — продолжала она. Ее журчащий нежный голос и манеры противоречили внешнему облику. — Он говорил, что вы попытаетесь убить меня и моего сына. Ведь именно это вы собираетесь сделать, Лайм Фок?

Значит, перед ним все-таки леди Джослин! Потрясенный открытием, Лайм потерял дар речи. Такая замарашка — жена Мейнарда?! Возможно, если ее вымыть и причесать, она будет выглядеть более привлекательно, но сейчас он не находил в ней ничего, что могло бы порадовать взгляд мужчины. К тому же, кто знает, какое тело скрывается под этим старым грязным тряпьем?

— Я не ошиблась? — настаивала Джослин.

Придя в себя, Лайм попытался осмыслить ее слова. Мейнард внушил своей жене, что его брат убийца?

— Где мальчик? — гневно спросил он.

— Сначала вы должны ответить на мой вопрос, — твердо стояла на своем Джослин. — С такими намерениями вы приехали сюда?

Лайм догадался, что она умышленно тянет время.

— Я приехал, чтобы заявить свои права на то, что по праву должно принадлежать мне, — заявил он прямо.

— Эшлингфорд!

Мужчина кивнул головой в знак согласия.

— Значит, я не ошиблась. Мейнард действительно мертв?

— Да.

Джослин опустила веки, скрыв под ними свои невероятно красивые глаза, пожалуй, единственное в ее облике, что привлекало внимание. Но, когда она снова подняла ресницы, в ее глазах не было и тени скорби. Лайм решил, что жена Мейнарда не только некрасива, но еще и бессердечна. Да, бесчувственная женщина, такая же, как и его брат. И именно поэтому они нашли друг друга.

— Я вижу, новость вас нисколько не огорчила, леди Джослин, — проронил Лайм и чуть не рассмеялся: ему показалось забавным обращаться к этой похожей на крестьянку женщине «леди».

Джослин гневно сверкнула глазами.

— Вы меня совсем не знаете, — сердито парировала она. — Не вам судить о моих чувствах.

Да, он действительно не знал ее. Но что еще можно было сказать о женщине, которая стала женой Мейнарда? Хотя вполне возможно, что ей не пришлось выбирать, ведь большинство женщин выходят замуж не по собственной воле и лишь немногие получают право голоса при решении таких вопросов.

— Итак, что вы собираетесь делать с моим сыном? — повторила вопрос Джослин.

Лайм тронул коня за поводья, тот сделал несколько шагов по направлению к женщине. Она, насторожившись, подняла грабли.

— Не приближайтесь, — с угрозой в голосе предупредила молодая вдова.

Повернув лошадь в сторону, Лайм покосился на ее оружие, затем перевел взгляд на лицо женщины. Ее изумрудно-зеленые глаза горели решимостью. Она мать и, пожалуй, без раздумий пустит в ход грабли, чтобы защитить своего ребенка. Пустит в ход, даже рискуя потерпеть неудачу.

— Завтра я отправляюсь в Лондон, чтобы подать прошение королю. Оливер поедет со мной.

— Зачем?

План созрел у Лайма совсем недавно. Собираясь в дорогу, он еще толком не знал, что будет делать дальше. Но чем больше он думал, тем больше ему нравилась эта идея. Пусть король собственными глазами увидит ребенка, которого Мейнард назвал наследником.