Хозяйка Эшлингфорда взяла кошелек из его рук.

— Этих монет хватит на месяц, — объяснил Лайм.

Джослин перевела взгляд на кошелек. Судя по весу, в нем находилась приличная сумма.

— Я обязательно передам деньги сэру Хью.

Наступившую напряженную паузу первым нарушил мужчина.

— Вы напуганы?

Вдова тяжело вздохнула. Она никогда не умела скрывать свои чувства и мысли. Подняв голову, женщина мужественно встретила его взгляд.

— Вы же знаете, что у нас даже нет священника, чтобы, согласно обычаю, исповедовать и хоронить тех, кому суждено умереть.

— Я приказал сэру Хью послать гонца за отцом Уорреном. Я уверен, что как только он узнает, что Иво покинул Эшлингфорд, то сразу же вернется.

Джослин почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, хоть одной заботой меньше.

— Благодарю вас, — заставив себя улыбнуться, проронила она.

Нахмурившись, Лайм несколько минут напряженно вглядывался в ее лицо, затем взял ее за руку.

— Дайте мне обещание, Джослин.

Встрепенувшись, она заглянула ему в глаза. Нежность, которую они излучали, потрясла ее до глубины души. И привела в смятение. Что он имеет в виду?

— Какое обещание?

Мужчина наклонился к ней.

— Обещайте мне быть сильной. Не позволяйте жителям Эшлингфорда увидеть, что вы боитесь. Иначе они потеряют голову от страха. Теперь вы — их госпожа, и, как только у подданных возникнут малейшие сомнения или неуверенность, они обратятся за поддержкой к вам. В их глазах вы должны выглядеть сильной. Это важно и для Оливера. Вы обещаете мне?

Чувствуя, что любовь к Лайму сильнее страха смерти, Джослин согласилась.

— Я сделаю то, о чем вы просите.

Он прочел на ее лице то, что она старалась прятать глубоко в душе.

— Вы любите меня, Джослин? — прямо спросил рыцарь.

Женщина осознавала, что ей следовало стыдиться подобного вопроса, однако она не испытывала стыда. Напротив, вопрос Лайма казался ей вполне естественным. Не вымолвив ни слова, она медленно кивнула головой.

Глубоко вздохнув, лорд Фок нагнулся и нежно поцеловал молодую вдову в щеку.

— Не забудьте о данном обещании, — напомнил он и, повернувшись, удалился.

Лайм оглянулся назад. Впервые, покидая Эшлингфорд, он сделал это. Соблазн был настолько велик, что даже старая примета, в которую верили ирландцы (а именно их кровь текла в его венах) не смогла удержать рыцаря.

Одна-единственная мысль не давала ему покоя, пока он выезжал за ворота замка: смотрит ли Джослин ему вслед. Видит ли она из окна своей спальни, как он в сопровождении рыцарей пересекает двор и покидает замок? Или, может, она все еще находится в подвале, где, дав волю чувствам, безутешно рыдает?

Испытывая непривычную щемящую боль в груди, лорд Фок направил коня по дороге в Торнмид.

Глава 20

Чума пришла в Англию с юга, куда отправились в надежде на лучшую жизнь большинство людей из Торнмида. Теперь, подгоняемые страхом, они с готовностью возвращались обратно в баронство, думая найти там спасение от смертельной болезни.

Однако их надежды не оправдались, потому что эпидемия с быстротой ветра распространялась на север. Лайм ожидал появления первых больных в поместье со дня на день. Ему предстояло удержать людей там, где они родились и жили, и не позволить им уйти дальше на север.

Первым делом лорд Фок вывел подданных на поля. Так как численность населения Торнмида возросла за счет вернувшихся, предстояло вспахать и засеять дополнительные участки земли, чтобы прокормить всех зимой. Лайм понимал, что урожай будет довольно скромным, но он мог помочь людям не умереть с голода. Барон обещал подданным поддержку и собирался сдержать данное слово, даже если ему пришлось бы потратить на нужды обитателей Торнмида последние гроши.