Даже при тусклом свете хозяйка Эшлингфор-да заметила на щеке старой женщины багровое пятно — след руки Иво. Сейчас пятно немного побледнело, но по-прежнему было заметно.

— Но как вы нашли деньги? — поинтересовался сэр Хью.

Эмма тяжело вздохнула.

— Мне то и дело доводилось слышать то, что мне не следовало бы слышать. Когда я узнала, что Мейнард упал с лошади и умирает, — она глубоко вздохнула, — я пошла к нему в комнату. Но, приблизившись к двери спальни, я нечаянно услышала, как они с Иво говорили о деньгах. Затаившись, я стояла до тех пор, пока Мейнард не сказал дяде, где спрятал монеты.

— И где же? — спросил Хью.

— В часовне, что находится в заброшенной деревне.

Джослин нахмурилась.

— В заброшенной деревне? Где это?

Отец Уоррен поспешил ответить на ее вопрос.

— Несколько лет назад в деревне Белл-Глен случился пожар, который выжег все дотла. Часовня тоже горела, но стены остались целыми и невредимыми.

— Где именно в часовне? — уточнил Хью.

Эмма вопросительно посмотрела на хозяйку Эшлингфорда, потом повернулась к управляющему.

— Под половыми досками у алтаря.

— Ну, конечно же, — пробормотал Хью. — Ведь часовня находится недалеко от оврага, где разбился Мейнард.

— Понимаю, — заметила Джослин. — Когда Иво отправился вместе с сэром Лаймом в Роз-мур, вы поспешили в сожженную деревню и забрали оттуда деньги.

— Да, так оно и было, — подтвердила Эмма. — И я бы непременно вернула их Лайму, если бы не поняла, что лучше распорядиться ими по-другому.

— Вы предпочли с их помощью защитить Лайма и меня, — подытожила вдова.

Служанка устало опустила веки.

— Господь не накажет меня за это, — вымолвила она, переводя взгляд на Джослин. — Что сделано, то сделано. Я не могла позволить коварному священнику рассказать епископу о грехе, который вы не совершали. Иво — порочный и злой человек, леди Джослин. Он настоящий дьявол во плоти. С каждым днем он все ближе становится к Сатане, и все дальше от Бога.

— Но где же деньги сейчас? — спросил сэр Хью.

— Монеты зашиты в подолы платьев леди Анны, — призналась Эмма. — Там вы их и найдете. — Она снова принялась накладывать повязку на шею Джослин.

Лишь теперь молодая вдова вспомнила о монете, в день ее приезда в Эшлингфорд выскользнувшей из платья, принесенного служанкой. Должно быть, Эмма просто не заметила ее в складках ткани.

— А о каких записях упоминал Иво? — поинтересовалась Джослин. — Что он имел в виду?

Старая няня недовольно усмехнулась.

— О, это старая и не очень приятная история. Слишком старая, чтобы вспоминать о ней.

— Но, видимо, достаточно важная, если священнику до сих пор нужны те записи.

Эмма передернула плечами.

— Иво не только злодей, погрязший в грехах, но и старый подозрительный глупец.

— И тем не менее, я хотела бы узнать, в чем тут дело, — продолжала настаивать госпожа.

Закрепив повязку, служанка отступила назад.

— Вот так хорошо, — удовлетворенно заявила она.

— Эмма! — с укоризной окликнула ее Джос-лин, решив предпринять еще одну попытку выяснить истину.

Старая женщина отрицательно покачала головой.

— Сожалею, моя госпожа. Но это останется между Иво и мной.

Хозяйка Эшлингфорда осознавала, что вмешивалась в чужие дела, но не сомневалась, что упомянутые записи значили для Иво не меньше, чем деньги.