По поступившей информации тектоническое оружие таки приобрёл Волконский. Вместе с этими таинственными Свидетелями. Просто выкупил на корню всё их общество. Накануне с юга Персии были выведены все бойцы северян. Под разными предлогами, по частям. И всё же, несмотря ни на что, хитрожопый лидер клана уберёг свою гвардию. Не стал жертвовать людьми, что похвально… Другой бы списал на финансовые потери, но только не я, хо-хо-хо!

Машина взвизгивает покрышками, срывается с места и едет к закручивающемуся витком пандусу. По всему ярусу освещение хорошее, и я вижу машины, стоящие ровными рядами, а также разметку на полу. Дождавшись, пока все исчезнут, выхожу из тени и направляюсь к лифту. Мне камеры не страшны от слова «совсем» — они попросту не смогут зафиксировать присутствие человека в каббалистическом комбинезоне. Капюшон надвинут на глаза, а чтобы избежать досадных случайностей, я врубаю иллюзион и настраиваю его в режим повторения окружающих структур. Теперь элементы экипировки дополняют и подстраховывают друг друга.

Еду в лифте на нужный этаж.

Седьмой.

Если бы кто-то наблюдал за кабиной… ну, это полный сюр. Пустой лифт останавливается сам по себе, открывает двери… В теории, на самом деле, такое возможно. Кто-то мог вызвать на седьмом, задолбаться ждать и пойти вниз пешком. А кабина приехала.

Двери с мелодичным звоном расходятся.

И тут я понимаю, что не всё гладко.

В зоне отдыха стоят типы в капюшонах. Оба вооружены, но мечи в ножнах. Типы пялятся на разъехавшиеся двери, но я не могу увидеть выражений их лиц. А хуже всего то, что зреет предчувствие — они догадались о моём приходе. Как? Да хрен его знает. Может, у них ещё один сильный ясновидец в команде. Из тех, что ухитряются предугадывать намерения.

Я не выхожу.

Двери закрываются.

Жму на кнопку восьмого этажа и еду дальше.

Когда оказываюсь над головами фанатиков, достаю из кобуры наган с глушителем, делаю пол проницаемым и стреляю. Два попадания — два трупа. Прямо в головы. Откидываю барабан, извлекаю гильзы и закладываю новые патроны. Возвращаю барабан на место, гильзы прячу в сумку на поясе.

Наган — в кобуру.

Проваливаюсь сквозь перекрытия, мягко приземляюсь на ковёр. В нескольких сантиметрах от моей руки, затянутой в перчатку, — расползающееся красное пятно.

Выпрямившись, делаю прозрачным угол и заглядываю в коридор, который тянется из одного крыла гостиницы в другое. Так и есть: ко мне приближаются ещё две фигуры в балахонах. Идут быстро, в руках короткие изогнутые клинки. Я стреляю сквозь стену, один из сектантов падает на ковровую дорожку, но второй ускоряется, входит в режим меты. Бью на опережение. Одна пуля выбивает деревянную щепку из дубовой панели, вторая таки ухитряется задеть противника. Я вижу кровь, выбитую из плеча. Брызги, заляпавшие часть стены. Этого хватает, чтобы задержать любителя бешеных скоростей на долю секунды.

Мне хватает.

Следующая пуля отбрасывает мету на кресло, разворотив фанатику грудь. Он меня по-прежнему не видит и не понимает, что произошло. Лежит, булькает, конвульсивно подёргивается. А я спокойно извлекаю гильзы, заполняю опустевшие каморы и направляюсь в коридор.

Свидетели — те ещё упыри.

Это ж надо, притащить двух ясновидцев!

Или работает тот, кто сейчас подключён к Усилителю? Не верю, если честно. Для наведения тектонического оружия требуется чудовищная концентрация, вряд ли оператор сможет играть на два фронта.

В коридоре тихо, никого нет.

Я знаю, что камера находится в дальнем конце, рядом с лестничной площадкой. Ещё одна — напротив лифта. Там, где я устроил бойню. Обе камеры выведены из строя проекцией.

Думал, фанатики подготовятся лучше.