— Логично, — признал я.

Хотя подобные типчики мне уже встречались. Достаточно вспомнить индонезийца, с которым я схлестнулся до встречи с мастером Багусом. Тот вообще искажал траекторию движения домоморфа, и Бродягу выбрасывало из многомерности в совершенно непредсказуемых местах.

— И наши враги очень хорошо информированы, — озвучил своё мнение Барский. — Они знали, что я прибуду к тебе. Вычислили момент, когда я должен выйти из дома. Покушение распланировано с точностью до секунды.

— Правда ваша.

— Значит, — продолжил рассуждать граф, — кто-то сливает информацию прямо из моего ведомства.

— И у них есть артефакт, позволяющий вести слежку за домом из многомерного пространства, — добавил я. — Не думаю, что убийца просветил стены. Он просто затаился за гранью видимости и наблюдал за крыльцом.

— Я теперь не могу чувствовать себя в безопасности, — буркнул начальник СБ. — Никто не может.

— Никто, кроме меня, — ухмыляюсь в ответ. — Но Бродяга не резиновый.

— Да я и не смогу вести дела из Красной Поляны, — расстроенно протянул Барский. — Это неудобно. Сейчас, когда наши враги активировались… Они просто хотят выключить меня из игры!

— Похоже на то. Хотите совет? Уезжайте из Фазиса, никого не предупреждая. Назначьте временно исполняющего обязанности. И контролируйте его из какого-нибудь дирижабля. Пока всё не разрулится.

— И кто всё это будет разруливать? — изумился граф.

— Известно кто, — я ухмыльнулся. — Достаточно лишь попросить. Но тут уже полигоном и станцией канатки не обойтись. За безопасность правящего ядра придётся заплатить серьёзную цену.

Барский застонал.

* * *

После того, как Барский покинул мою усадьбу, нападения не повторялись. Никто не телепортировался, не перемещался и не прилетал каким-либо извращённым образом в Красную Поляну. Зато в новостях промелькнула информация о том, что граф Артур Олегович Барский покинул город. улетев в неизвестном направлении «по приказу лидера клана». Вместо себя Барский оставил и.о. — герцога Александра Брема, с семьёй которого, по слухам, находился в очень близких отношениях.

Брем…

Я напряг память.

Ну, конечно!

Когда я был на Зимнем балу, где убил Гамова и фактически спровоцировал возвышение Барских, Регина представила мне своего кавалера — паренька лет шестнадцати. Бремы много путешествовали, но занимали высокую позицию в клановой иерархии. Значит, отец Венедикта сейчас управляет внутренней и внешней разведкой. Интересный поворот.

Через пару дней у меня намечалась встреча с Барским и Трубецким, которая, предположительно, состоится в сонном конструкте. На этой встрече мы обсудим условия новой сделки. Насколько я понял, под вопросом стоит вопрос национальной безопасности, а не только сохранение жизней высокопоставленных аристо.

Разговор с Джан я отложил до вечера следующего дня.

У нас должен был состояться ужин на крыше итальянского ресторанчика, и в глазах морфистки это было… вроде как свидание. Как по мне, ужин ни к чему не обязывает, но Джан искренне верила, что в обозримом будущем сможет сделать наши отношения… более романтическими.

Джан мне нравилась.

Но, как и прежде, я не спешил обнадёживать девушку, что-то ей обещать и уж тем более тащить в постель. Молодое тело, безусловно, требовало любви. В крови кипели гормоны, но я научился всем этим управлять ещё в незапамятные времена.