Я уселся за стол, достал удостоверение и принялся заверять бумаги. Я был до того голоден, что пожалел, что бумага не съедобна. Да, если бы она была съедобной, я бы закатил тут славную пирушку. Аппарат, например, живет, действует и питается исключительно составленными по определенной форме бумагами. Бумаги он пожирает буквально всех видов. Однако содержанием почти всех этих документоа чаще всего является ложь. Описи товара, который уже давно разворован, платежные ведомости, выплаты по которым ни когда не производились, а суммы, предназначавшиеся для оплаты информаторов, разошлись по карманам агентов, списки личного состава, в которых штаты завышены по меньшей мере вдвое, средства на представительство, выделенные начальнику базы в Турции, а на самом деле израсходованные на оплату обслуживающих его местных проституток, — целые тонны аккуратно заполненных формуляров — таков хлеб насущный Аппарата и его присных.

Стопку, выложенную на стол, я уменьшил вдвое примерно за полчаса. Я уже собирался прихлопнуть удостоверением очередную бумагу, как вдруг мое внимание привлекли проставленные в ней суммы. И горько мне стало. Я полностью разорен. А вокруг столько людей, наживающихся на этих бумагах, и только я один не могу извлечь из них никакой выгоды. Я пристально вгляделся в бумагу: «Восстановительные работы, С764.9» стояло в самом низу под солидным столбцом цифр.

— Это местное, — сказал я. — Восстановительные работы? Ремонт, значит? В нашем помещении?

Ботч пробормотал что-то себе под нос относительно того, что память у меня похожа на память насекомого.

— Это документы на произведенный в прошлом году ремонт крыши в нашей конторе, — сказал он вслух. — Вот этой вот, нашей крыши. Во время дождей, помните, вода лилась с потолка на ваш стол и на лежащие на нем бумаги. Работа выполнена. Вы еще жаловались тогда на шум. Счет приходил уже несколько раз. И вы каждый раз, когда очередь доходила до этой бумаги, находили какое-нибудь другое занятие. Подрядчик звонит нам дважды в день, пытаясь получить наконец свои деньги. Прикладывайте удостоверение.

— А что это за отметка внизу, где сказано: «Фонды не израсходованы»? — спросил я. — С231.

— Это я оказал вам любезность, когда, делая официальный запрос, учел и то, что вам может прийти в голову переделать ваш кабинет. Средства были выделены, но вы так никогда и не сказали, чего же вам хочется, вот они и остались неизрасходованными.

Я окинул взглядом кабинет. На стенах кое-где поотстала и облупилась краска, а следы от протеков разрисовали сложными узорами половину потолка.

— А я и не замечал, что тут что-то не в порядке.

И тут мне в голову пришла очень хитрая мысль, а вернее, только зародыш некоей блестящей идеи. Подрядчики, если на них хорошенько нажать, обычно выделяли какую-то сумму от общей сметы подряда заказчику.

— Принесика мне первоначальную смету расходов, — строго приказал я. — Не волнуйся, я буду продолжать визирование остальных документов, — поспешил я заверить клерка, и только после этого он отошел от стола.

Когда он возвратился, я закончил обработку остальных лежавших в стопке бумаг. Подходя к столу, он вытирал губы от следов горячего бульона. Но сейчас у меня на уме было совсем другое. По разнарядке, которую он держал в руках, получалось, что у нас не израсходована из ремонтного фонда двести тридцать одна кредитка.

— Я сейчас же займусь этим, — сказал я, беря у него смету. Ботч ушел, унося с собой кипу подписанных документов, а я остался за столом, глядя на две лежавшие передо мной бумаги. Итак, сначала мне нужно выяснить, нельзя ли оттяпать долю у подрядчика, который уже выполнил работы. Ведь ему так хотелось получить за работу деньги, тем более что сроки оплаты уже давно прошли.