Изменить размер шрифта - +
Были среди них и нимфы, и популярные герои детских сказок и баллад. Цвет фигур был подобран так, что они выглядели очень натурально, почти как живые. Один из ассистентов тут же помчался вниз, быстренько отломал у сахарной нимфы руку, обмакнул ее в варенье красного цвета и, стремглав поднявшись по лестнице, вручил свою добычу мне.

Я не испытывал голода и вежливо отказался от угощения. Но они хором объявили, что им хочется окончательно убедиться в моих актерских талантах, и попросили меня изобразить кровожадность и ненасытность, с которыми я пожираю эту руку. Задача для актера моего ранга просто пустяковая: что ни говори, а я запросто могу сыграть и не такое. Они сделали несколько снимков, на которых я откусываю крупные куски, а на лице моем застыло истинное наслаждение. Наконец все они, включая и Биса, пришли к выводу, что роль я сыграл блестяще, и мы распростились.

Целая толпа танцовщиц, числом не менее сотни, проходила в этот момент, пританцовывая, между стойками бара. Они размахивали разноцветными флагами огромных размеров. Блаженно и расслабленно я наслаждался этим зрелищем. Они все выглядели прехорошенькими, хотя и несколько нереальными.

Шум веселящейся толпы заполонил пространство, сливаясь в равномерный гул. Но вдруг шум усилился. Люди как по команде уставились в небо. Что же привлекло их внимание? Оказалось, что над нами парил роскошный лимузин из Дворцового города. Он величественно проплыл по небу в направлении посадочного круга. Из машины вышел капитан Таре Роук, личный астрограф его величества. Его сопровождали несколько адъютантов в роскошных праздничных мундирах, яркие краски которых выделяли их на фоне толпы. Они спокойно прошли сквозь расступившуюся толпу и зашагали по лестнице к нам. Площадка с аппаратурой хоумвизионщиков зависла прямо над ними. Роук с самой дружеской улыбкой подошел к нам и подал руку Хеллеру. Обменявшись рукопожатием, они принялись болтать как старые добрые друзья. Тут же оказался репортер хоумвизионщик. До меня доносились только отрывки интервью.

Весьма сожалею, — говорил капитан Роук, — но я не могу раскрывать конечную цель данной миссии. А сюда я прибыл, чтобы пожелать моему старому другу Джету счастливого пути и удачи.

Судя по типу двигателей судна, предназначенного для выполнения миссии, капитан, нельзя ли прийти к выводу, что данная миссия отправляется в другую галактику? Возможно, ту, которая была прародиной нашей расы? Может быть, задачей этой экспедиции или миссии, как ее вернее было бы назвать, является попытка отыскать там, среди руин материнской планеты, какой-нибудь древний памятник и прибуксировать его сюда?

Я ничего подобного не говорил, — сказал Роук. — Это все ваши умозаключения.

Но, капитан, перед нами «Буксир один», а как нам известно из весьма авторитетных источников, корабль этот не может совершать рейсы внутри одной галактики без риска потерпеть крушение. Точно такой же корабль, как известно, взорвался.

В этот момент я подумал, что в случае чего голыми руками доставлю этот буксир к месту назначения. И самое главное, я чувствовал, что способен на такой подвиг! «О, метедрин, — подумал я, — и как я раньше обходился без тебя! Какое великолепное снадобье!» Правда, во рту у меня, ощущалась неприятная сухость, но мне не хотелось спускаться в гущу этой беспокойной толпы ради того, чтобы промочить горло тапом.

Мужской хор Флота запел какую-то флотскую песню, и толпа тут же подхватила ее. Я еще не понимал, что это только прелюдия. И снова я обратил внимание на то, что все почему-то смотрят наверх. Я тоже устремил взор к небу.

Над нами на высоте никак не менее трех миль плыли пятьдесят истребителей Флота. Строй они держали просто великолепно. Должно быть, у командира головного истребителя имелся специальный компьютер, с помощью которого он мог управлять остальными машинами. Выполнив в небе ряд сложнейших фигур, истребители вдруг разлетелись, растянувшись огромной шеренгой миль на пять.

Быстрый переход
Мы в Instagram