Поняв, что произошла ошибка, киллер растворился в толпе, в то время как Джезекия Декстер продолжал буянить и добился‑таки, чтобы его отвели в отделение милиции и приняли заявление о нападении на него русской мафии.

– Как, всей сразу? – удивился дежурный, выслушав перевод претензий иностранца.

– Нет, только передовой ее части, – сказал переводчик – доброволец из числа скучающих пассажиров.

Это был вовсе не перевод слов американца, но милиционер тем не менее занес их в протокол. Ему было все равно. Мафия так мафия. Один черт – нападавшего теперь не поймаешь, а штатнику пора привыкать, что он не у себя в Америке. И вообще, Майкрософт маст дай. Дежурный и раньше не любил Билла Гейтса, а теперь и вовсе возненавидел, воочию узрев, кто на него работает.

А пока Джезекия Декстер продолжал буянить в отделении, требуя привести к нему всю русскую мафию скопом для опознания конкретного лица, совершившего нападение, это лицо, давно забыв об инциденте, размышляло, что ему делать дальше.

Поездом Ясука Кусака не приехал – это совершенно очевидно. Может быть, он не вытерпел долгой стоянки и продолжил путь на других видах транспорта?

Это, интересно, на каких же? Пешком пошел или, может, поехал автостопом, не зная русского языка и с борцом сумо в качестве сопровождающего?

Проще поверить, что он решил проделать остаток пути по воздуху, используя древнее искусство йогов, известное под названием левитации.

Однако в это киллер Тираннозавр Рекс тоже не верил. Он не любил фантастику и предпочитал придерживаться правдоподобных версий.

Вот только ни одна из них, как назло, не приходила ему на ум.

35

Господин Ясука Кусака в это время наслаждался тишиной и покоем далеко от Москвы. Дело в том, что водитель колхозного грузовика за тихой беседой с любвеобильной Женечкой Угореловой загорелся идеей отвезти своих новых друзей к себе в деревню. Задняя мысль водилы состояла в том, чтобы могучий азиат помог ему в строительстве бани, а передняя мысль касалась в первую очередь непосредственно Женечки, которая очень хорошо будет смотреться на природе в костюме Евы.

У водилы как раз не было жены, и он имел в отношении Женечки самые серьезные намерения.

– Я буду тебе изменять, – с самого начала предостерегла его Женечка. Но водила по имени Толик парировал ее возражения вполне в духе российской глубинки:

– А я тогда буду лупить тебя как Сидорову козу, – сказал он.

– В этом что‑то есть, – согласилась Евгения. – Давно мечтала заняться садомазохизмом и флагелляцией. Очевидно, обычного секса ей уже было мало.

Толик мудреных слов не понял, но Женечка уже ушла в новую идею с головой, и заключительный отрезок пути они посвятили обсуждению порки и бичевания.

Слушая Евгению, увлеченно разглагольствующую о розгах, кнутах и шамберьерах, а также о цепях, ошейниках и колодках, Толик пришел к выводу, что жениться на этой девушке, пожалуй, не стоит, потому что она сумасшедшая. Но пожить с нею некоторое время было заманчиво, потому что Толик еще никогда не жил с сумасшедшими.

С этими мыслями он и привез своих пассажиров в деревню.

Ясука Кусака даже и не думал возражать. Он как раз перебирал в уме всех тех, кто когда‑либо за прошедшие девяносто девять лет объявлял ему кровную месть, а перебрав, присовокупил к ним тех, кто когда‑либо за прошедшие девятьсот девяносто девять лет объявлял кровную месть его роду. Число врагов получилось весьма внушительным, и Ясуке Кусаке подумалось, что противодействие им всем будет сильно отвлекать его от главной задачи.

Главной задачей он считал безоговорочную победу Гири Ямагучи на соревнованиях в Москве.