Киллер пробился в первые ряды публики без проблем – никто из охраны просто не рискнул с ним связываться. Достаточно было взглянуть на его каменное лицо или посмотреть в его пустые холодные глаза, чтобы понять: перечить этому человеку опасно. Да и черт его знает: может, он тоже из мафии. Очень на то похоже.

Рекс уже узнал Ингу, когда она танцевала на ринге в первом перерыве. Но она имела привычку танцевать с закрытыми глазами и уж во всяком случае никогда не смотрела в зал, чтобы не сбиться с ритма.

Но теперь, больно грохнувшись спиной о твердый пол арены, она стала озираться по сторонам, словно ища помощи, и взгляд ее тотчас же уткнулся в Ти‑раннозавра Рекса.

– Эй, а я тебя знаю, – воскликнула она, кидаясь ему на шею.

Киллер, однако, не выразил никакого восторга по этому поводу.

– Уйди, ты мне мешаешь, – прошипел он сквозь зубы.

– А! Ты на работе, – понимающе шепнула Инга. – И кого же ты собираешься убить?

– Тебя, если не уберешься немедленно, – также шепотом ответил Рекс.

– А, ну тогда пока, – сказала Инга уже в полный голос. – Увидимся вечером. – И добавила еле слышно:

– Если будешь меня убивать, лучше задуши. Говорят, от этого бывает очень бурный оргазм.

Фразу эту она произнесла уже без подсказки инопланетного Наблюдателя, поскольку тот чуть раньше покинул гостеприимное тело Инги Расторгуевой и незаметно для окружающих влетел в ухо Тираннозавра Рекса, чтобы продолжить путь к его мозгу по каналу слухового нерва.

Но еще до того, как микробот с Наблюдателем внутри достиг нужной точки, киллер дал Инге ответ на просьбу ее задушить. Он сказал:

– Обязательно.

54

Председатель трибунала собратьев трижды ударил конечностями по рогам, и мерный гул возвестил о начале очередного заседания высокого суда.

Председательствующий медленно обвел всеми тремя глазами восседающих напротив него членов трибунала и объявил с ноткой печали в голосе:

– Поскольку трехдневный срок, предоставленный ответчику для возвращения в свое тело, истек, нам не остается ничего другого, кроме как начать судебный процесс в присутствии тела подсудимого, вне зависимости от того, где находится его разум.

Судьи закрутили головами, выражая свое полное и безоговорочное согласие.

– В соответствии с существующей процедурой тело и разум ответчика в этом случае должны быть представлены особыми защитниками в дополнение к тому адвокату, который будет защищать личность подсудимого в целом, – продолжал председатель трибунала.

Члены суда снова покрутили головами в ответ.

– Я прошу защитника тела подсудимого встать и представиться суду, – произнес председатель и указал конечностью на одного из собратьев.

Защитник тела встал и низко поклонился, после чего назвал свое имя и звание и сообщил суду о своей квалификации в качестве защитника.

– Есть ли у судей возражения против участия в процессе этого защитника? – спросил председатель, и члены трибунала единогласно похлопали себя конечностями по голове, выражая безусловное отрицание.

Защитник с выражением благодарности на лице еще раз низко поклонился собратьям:

– Тогда я прошу встать защитника разума подсудимого и представиться суду.

Процедура в точности повторилась, только защитник был уже другой. Впрочем, если бы на процессе присутствовали люди, они вряд ли смогли бы их различить. Для людей вообще все инопланетяне на одно лицо.

А для собратьев на одно лицо были все люди, и только Наблюдатель мог их различать, так как пользовался для подсказки разумом Носителя.